«Я не считаю себя никаким художником»: граффити-артист — о течении изнутри

Все мы, так или иначе, живём от выходных до выходных — такова повседневность. Для некоторых она сера, но точно не для граффитиста А., который может раскрасить и свою жизнь, и стены по всему городу. Ему не пришлось переступать через себя ради хобби, как своему сокоманднику. Стоило заручиться поддержкой родителей — и почти семь лет рисования сделали его душой компании и узнаваемым человеком в уличной культуре.

— А., расскажи о тёплом воспоминании в начале твоего пути, которое заложило фундамент. 

— Первая работа была сделана, кажется, в 2019 году на моём доме в родном городе. Тогда папа мне дал деньги на краску, и я поехал в Ростов, где купил себе несколько баллонов. Точно помню, как нарисовал букву «S» бело-розовыми цветами. Даже осталась фотография, где я стою такой крутой после рисования. 

Три года спустя, летом 2022-го, я начал основательно вливаться в это течение благодаря знакомому, который активно творил и был довольно известным в Ростове. Он давал мне возможность находиться рядом с крутыми ребятами, рисовать вместе с ними. Тогда я ими открыто восхищался. Сейчас, смотря на это сквозь призму опыта, становится даже смешно. Хотя нужно отдать должное — именно он проложил мой путь и к граффити, и к другим знакомствам. 

— К чему стремишься в граффити? 

— Я не считаю себя никаким художником — просто хочу быть лучше себя вчерашнего, улучшать стиль, следовать своей идеологии. Для меня главное — чтобы рисунки меня продвигали, а не я их. Общение с ребятами и возможность роста дают мне повод для путешествий. 

— Вкладываешь ли ты что-то особенное в понятие «идеология»? 

— Для меня это больше про эмоции в моменте рисования и формирование своего стиля. То, как выстраиваются буквы и взаимодействуют между собой. У меня они плавно перетекают друг в друга, склеиваются… Раньше я старался всё продумывать, а сейчас делаю так, как идёт рука, и это зависит от настроения: что я чувствую, так и веду линию. Результат всегда разный, поэтому я не могу повторить свои рисунки, хотя и общий концепт присутствует. 

У меня также есть друг вдвое старше меня, с которым у нас максимально разное понимание букв — он старается рисовать ровно, оттачивая штрихи. Однажды, после покраса, он спросил меня: «Ну, а что насчёт читаемости?» Я знаю, что не все люди могут это прочесть, но не хочу менять стиль. 

— Как со временем у тебя менялся стиль и приоритеты? 

— Раньше я серьёзнее относился к этому, у меня были более чёткие рисунки, которые читались без трудностей, потому что использовал тонкую насадку «скинни кэп» на баллончик. Сейчас я в большинстве своём использую максимально широкие линии и заливку, а от валика и вовсе отказался. Уже не экономлю краску, чтобы её хватило ещё на что-нибудь: в приоритете — удовольствие от процесса. 

На это повлияли и насмотренность, и окружение: раньше я тусовался с ребятами, которые, не «жестят», но сейчас круг моего общения поменялся, а вместе с ним и стиль. Это нельзя назвать байтом, потому что у меня своя идеология построения букв, и я имею личный стиль, но вдохновляюсь иногда другими людьми и их работами. 

— Что для тебя граффити сейчас? 

— Это способ самовыражения или выплёскивания того, что на душе. Я живу и работаю ради выходных, на которых получу спектр эмоций во время рисования. Благодаря граффити я также нашёл новые знакомства не только в Ростове, но и по всей России. Круто завязать разговор и выяснить, что, помимо рисования, мы оба любим ещё и китайский чай. Раза два было такое, что я брал с собой термос и прямо в перерывах между рисованием пил чай. Практикую это, в основном, зимой, потому что летом, когда долго стоишь под солнцем, уже не хочется ничего горячего.

— Есть ли у тебя место, которое ты считаешь только своим, и куда приходишь побыть с собой, порисовать в одиночестве? 

— Да, год назад для меня таким стал заброшенный офис недалеко от дома, но сейчас там всё огородили. Я туда ходил в случае, если у меня не получалось найти какое-то конкретное место. Побыть в одиночестве могу везде, но теперь я нацелен на работу в паре или в компании.

— Как часто выходишь рисовать с командой? 

— Стараемся по максимуму. Нас всего три человека в команде, но в последнее время часто получается только вдвоём. Так или иначе, делаем вклад в самих себя, встречаемся около трёх раз в месяц точно. Бывает, утром порисуем, а вечером созваниваемся и решаем ещё куда-то пойти. Если нет конкретной точки, то просто гуляем, обсуждаем, что хотим сделать, кушаем, а потом выбираем место. 

— Из-за каких принципов не выходите рисовать? 

— Мы вообще не принципиальные, но общих правил граффити придерживаемся: не рисовать на памятниках, не доносить на других, неоправданно не перекрывать чужие работы… Просто чтобы это не было аморально. 

Бывает, подходим к стене, товарищу она кажется хорошей, а я советую не тратить на неё краску, и он может прислушаться ко мне. Необязательно рисовать рядом или отказываться совсем — можно отойти на двадцать метров и творить вдвоём. 

Самое главное — это не рубить с плеча, стараться понять и, возможно, уступить. Если я хочу сделать то, что не хотят другие, то я сначала реализую задуманное, а потом пойду рисовать в команде. Мы всегда это обсуждаем и приходим одному знаменателю. У нас есть общая концепция, но у всех разные приоритеты и понимания. Если одному нужен так называемый фейм, известность, то мне это не совсем интересно. Но мы взрослые люди, и находим точку соприкосновения. Когда есть разлады, то встречаемся, созваниваемся или обсуждаем проблему в чате. Нужно понимать, что это просто период в команде, который нужно пережить.

— Как ты относишься к перекрытиям работ?

— Если мы с компанией хотим перекрыть чью-то работу, то всегда договариваемся с автором. Недавно была ситуация, где ребят внаглую зарисовали. Я был в этой компании, но никак не участвовал в процессе. Тогда назначили встречу, всё решали и приходили к общему знаменателю.

Особенно можно отхватить, если перекрыть «фанатские» граффити — работы футбольных фанатов Ростсельмаш, ЦСКА, Спартак… 

Есть, например, некоторые правила, которые позволяют перекрывать тебя: если работа очень старая, выгоревшая и в плохом состоянии. Для этого у тебя всегда должно быть фото в подтверждение, чтобы не возникало лишних конфликтов. Раз уж перекрываешь работу, то нужно делать это полностью, закатывать валиком так, чтобы не оставалось вылезающих кусков.

— Перекрывали ли твою работу?

— Да. Однажды мой рисунок перекрыл граффитист лет десяти — возраст я точно не знаю, но стиль его выдал. И тут я столкнулся с проблемой: вряд ли бы я нашёл слов для коннекта. Не знаю, что сказал бы, когда перед тобой провинился человек вдвое младше. Хотя есть и ребята, с которыми можно рисовать вместе и поддерживать хорошие отношения. В моём родном городе, например, я знаком с пятнадцатилетним граффитистом, который творит под ником «Ксоя», мы с ним несколько раз работали. Неплохая смена подрастает. 

В Ростове, например, есть пример обратной ситуации — на Университетском переулке находится самое популярное и легальное ассорти, где работы постоянно наслаиваются друг на друга. Толщина краски там уже около пяти сантиметров, так что можно с лёгкостью отодрать кусок граффити и забрать домой.

— Кто для тебя команда? 

— Семья. Хотя мы существуем не так уж и много, около года, но думаю, что всё проверяется временем. Я могу с лёгкостью положиться на своих товарищей, мы постоянно на связи. Можем друг другу подсобить с деньгами или поделиться краской, например, — это те мелочи, которые впоследствии складываются во что-то большее. 

— Что нельзя допускать в ваших взаимоотношениях?

— Вообще, среди граффитистов не принято предавать команду: рисовать втихаря с теми, кто ведёт себя неприлично по отношению к другим ребятам, делиться координатами места для рисования с широким кругом непроверенных людей… Первое — вопрос этики, а второе — безопасности. К счастью, ни в моей команде, ни в других такого не случается, потому что тогда сразу минус авторитет. 

— Можешь ли поделиться своей мечтой?

— Есть только цели, одна из которых — создать альбом со всеми моими работами с начала пути. Это затратно и по времени, и по деньгам: нужно покопаться в тысячах фотографий, отобрать и распечатать их. Буду делать разные ответвления на стены, города: уже, например, продумал ветку чисто с Ростовской областью. За этот год я уже сделал много чего, что не мог делать раньше. Альбом будет показателем роста для меня и поводом гордости для моих будущих детей. Иногда даже немного смешно от мысли, что они смогут, листая его, восхищаться отцом. А сейчас его можно показывать узкому кругу, который разбирается в этом и поддерживает меня. 

Стремление к популярности не вижу своей мечтой, потому что это само собой получается благодаря регулярности и общению с другими командами. Если ты засветился в одном паблике, о тебе сказал кто-то ещё, то ты уже в принципе популярен. Но здесь важно ещё получить авторитет. Можно, конечно, разрисовать хоть весь район — о тебе заговорят, но для популярности нужно время. 

Анастасия ГАПОН

Фото из личного архива А.