Человек-эпоха: как Вячеслав Бутусов зажёг сердца людей в VK Stadium 

Москва, 13 марта, станция метро «Сокол». Эскалатор выносит меня на поверхность, и я словно ныряю с головой в океан. В плотном потоке людей, выходящих из подземки, чувствуется странное единение. Здесь нет случайных прохожих — все они, словно герои небезызвестной песни, «скованы одной цепью» и «связаны одной целью». Куда держит путь этот людской поток? Ответ очевиден — к стенам VK Stadium.

Подходя ближе, я вижу змеящуюся очередь у главного входа. VIP-вход, обычно пустующий до последнего, сегодня тоже задыхается от наплыва желающих. Здесь перемешались эпохи: солидные мужчины в кожаных куртках, держащие за руки повзрослевших дочерей, интеллигентного вида женщины с горящими глазами и совсем юные ребята, для которых песни «Наутилуса» — уже не просто музыка, а учебник по истории чувств. Все они пришли на концерт человека-эпохи — Вячеслава Бутусова и группы «Орден Славы». 

Для тех, кто вдруг не знаком с ним, позвольте взять на себя смелость представить легенду. Вячеслав Бутусов — это голос, под который миллионы людей впервые по-настоящему влюблялись, теряли друзей, искали свободу и пытались понять, что же это такое — та самая «правда». Для большинства он навсегда останется лидером и душой группы Nautilus Pompilius, чьи песни в 80-х и 90-х стали саундтреком поколения перестройки и надежд. 

Почему «Орден славы»? После распада «Наутилуса» Бутусов пробовал создавать нечто новое. Определенную популярность обрела его группа «Ю-Питер», однако в феврале 2017-го коллектив распался — об этом было объявлено на официальном сайте. Тогда музыкант заявил, что начинает работу над новым проектом, приуроченным к 35-летию «Наутилуса», и собирает новую команду. Этой командой и стал «Орден славы». Бытует мнение, что Вячеслав Бутусов разочаровался в «Ю-Питере», так как тот не сумел повторить успех «Наутилуса». Но вернемся в настоящее.

Наконец, я захожу внутрь. Помещение наполнено лёгким дымом, который создаёт ту самую атмосферу, необходимую для полного погружения зрителей. На танцполе не протолкнуться, люди пытаются протиснуться ближе к сцене, туда, куда через считанные минуты выйдет Бутусов. VIP-места тоже не пустуют, но здесь, на столиках, стоят перекусы, салаты, фастфуд. 

Проходя мимо компании у бара, ловлю обрывок разговора. Седовласый мужчина в очках, бережно держащий в руках бокал, говорит своему более молодому спутнику: 

— Слушай, у меня в 95-м была кассета «Крылья», затёртая до дыр. Я под неё институт бросил, честное слово. Потом, правда, восстановился, но осадок остался... приятный. А ты, выходит, в школе под него уже взрослел? Чудеса.

Парень лет тридцати кивает и добавляет:

— Ага. Папа крутил на магнитоле в машине, когда в садик возил. Для меня Бутусов — это запах бензина и чувство, что всё будет хорошо, даже если родители ругаются.

Мужчина улыбается и отворачивается к сцене, ожидая выхода артиста. 

И тут зал погружается в темноту, и тишина взрывается аплодисментами. Бутусов выходит на сцену сдержанно, без лишнего пафоса — в нём нет ничего от надменной звезды. Он, скорее, похож на странника, уставшего, но всё ещё несущего свой свет людям. Рядом с ним — «Орден Славы», музыканты, которые создают тот самый плотный, космический и одновременно земной контакт, который так отличает нынешнее звучание маэстро. 

— Друзья, добрый вечер! Мы привезли вам большой праздничный привет из города Санкт-Петербург. Конечно, да здравствует славный город Москва и гости столицы! — поприветствовал зрителей Вячеслав Бутусов и начал сегодняшнюю программу. 

Концерт — это не просто калейдоскоп хитов. Это тщательно выстроенное путешествие во времени. Сначала звучат вещи не такие популярные, но с фирменным бутусовским голосом. Но когда зал слышит первые ноты «Прогулок по воде», воздух буквально электризуется. Люди поют так, будто от этого зависит их жизнь. На песне «Дыхание» зал зажигает фонарики телефонов. Тысячи огней мерцают в темноте, как звёздное небо, опрокинутое на партер. В эти минуты стирается грань между сценой и зрителем.

Кульминацией и самым долгожданным моментом становится исполнение песен «Я хочу быть с тобой» и «Последнее письмо (Гудбай, Америка)». И тут… всё. Группа уходит, но зал не отпускает. Овации нарастают, как снежный ком. Люди топают, хлопают — они не готовы расстаться с этим чувством общности и ностальгии. 

Пока зал кричит, ловлю себя на том, что стою рядом с двумя женщинами, которые не могут говорить от волнения. Одна из них, промокнув глаза платком, поворачивается к подруге:

— Ленка, ты представляешь, я как эту «Америку» услышала — у меня сразу 91-й год перед глазами и эта кассета у Серёжки, помнишь? Мы тогда думали, что жизнь только начинается и всё будет по-другому.

Вторая, не сводя глаз со сцены, отвечает:

— А сейчас, выходит, и начинать ничего не надо, просто вспоминать. Странно всё это... Как будто домой вернулась.

Женщины замолкают. Но внезапно Бутусов показывается из-за кулис: 

— Мы написали две новые песни специально для этого концерта, которые сейчас исполним, — и зал опять взрывается аплодисментами. 

После новых композиций зрители вновь слышат знакомые песни «Гибралтар-лабрадор» и «Князь тишины», что стало на этот раз официальным завершением концерта. 

Бутусов поднимает руку, прощаясь, и медленно уходит за кулисы. Свет в зале зажигается не сразу, словно давая нам время прийти в себя. Мы выходим обратно на станцию «Сокол», в холодную ночь, но внутри каждого из нас всё ещё горит тот самый свет, зажжённый легендой. 

Люди расходятся в разные стороны, но теперь я точно знаю: цепь, сковавшая их сегодня вечером, была не из стали. Она была соткана из звуков, слов и общей памяти — вечная и нерушимая. 

Елизавета ИВАНОВА

Фото автора