Цифровой суд: как интернет решает, кто достоин исчезнуть из медиаполя

Представьте ситуацию, которая, вероятно, уже могла с вами случиться: вы всей душой любите исполнителя или актёра, чья репутация не испачкана конфликтами, он не замечен ни в одном скандале, а в комментариях на его страницах только похвала и восхищение. И вот, в один, самый обычный день, очередной раз проверяя его страницу, в сториз вы находите огромный текст с его извинениями, а в комментариях к постам — сплошная ненависть. Признайтесь, ну ведь было хоть раз! 

В такие моменты ты, боясь узнать что-то страшное, проводишь ресёрч на всевозможных платформах и сайтах, чтобы узнать, что же такого сделал твой кумир, и вдруг узнаешь, что он… всего лишь репостнул безобидное видео, которое ему показалось забавным. Там не оскорбляют людей, не ущемляют чужие права, не проявляют жестокости — это самое обычное забавное видео. Но люди, всё-таки, нашли до чего докопаться, чтобы наконец подпортить репутацию этому человеку. 

А бывают и другие ситуации: публичное лицо может не стесняться в выражениях, совершать сомнительные поступки и поддерживать ещё более сомнительные высказывания, но, когда его пытаются отменить, ему почему-то всё равно всё это сходит с рук. 

Все эти ситуации — часть огромного социального института, который мы знаем под названием «культура отмены». Только вот, никто из нас не может до конца понять, как он работает, зачем он нужен и почему одних отменяют за самые безобидные действия, а другие могут годами совершать преступления против человечности и всё равно оставаться на слуху как талантливые люди? Сегодня в этом мы и разберёмся.

Стоит начать вообще с того, что из себя представляет культура отмены. Культура отмены — это форма общественного давления, при которой публичную фигуру или бренд массово критикуют, бойкотируют, лишают поддержки за слова или поступки, которые все признали неприемлемыми. 

Если говорить проще: общество перестает терпеть и говорит: «Мы не будем тебя поддерживать и хотим лишить тебя твоей славы за плохие поступки». Некий общественный суд, скажем так. Вследствие человек теряет контракты, аудиторию, славу, репутацию. 

Этот метод изначально задумывался как хороший инструмент для справедливости там, где её восстановить не может суд, например, в медиа, соцсетях. 

Вспомните ситуацию с Харви Вайнштейном где-то в 2017 году. Тогда расследование «Нью-Йорк Таймс» и «Нью-Йоркера» вскрыли обвинения в сексуализированном насилии в сторону Вайнштейна, который в тот момент, на минуточку, был одним из самых влиятельных продюсеров Голливуда. В его сторону посыпались десятки обвинений. Это стало прорывом для индустрии, ведь жертвы перестали молчать. Впоследствии отмена не остановилась только на уровне репутации, а ушла дальше — в суд, где Харви Вайнштейн получил срок. Ситуация даже стала родоначальницей движения #MeToo. 

Харви Вайнштен, фото John Minchillo / AP

Однако затем культура отмены претерпела изменения, и можно заметить одну тенденцию: сейчас это не просто инструмент наказания плохих людей, а система, которая действует выборочно. Причиной для отмены может стать что угодно: от поддержки искусственного интеллекта (сейчас его повсеместно отменяют, так как доказано, что использование ИИ в больших объёмах сильно вредит экосистеме, но об этом дальше) до удушения и избиения своей женщины. А вот насколько серьёзно и громко пройдёт отмена зависит уже от разных факторов. 

Например, чаще всего в таких скандалах фигурируют мужчины, причём скандалы серьёзные — абьюз, убийства, изнасилования. При этом сильнее от культуры отмены огребают женщины за меньшие проступки, потому что в патриархальном обществе мужчинам чаще дают второй шанс, в то время как женщины выглядят уязвимыми и чаще именно их готовы отменить раз и навсегда. 

В России из-за менталитета, более «жёсткого» и привыкшего, слабее реакция, меньше последствий для человека, которого пытаются отменить: скорее всего, его максимум поругают и забудут на небольшой промежуток времени. Причём гендерное неравенство в отмене у нас выражено ярче. Хороший пример тому — Марат Башаров, который в 2014 году избил свою первую жену до переломов и сотрясения мозга, но кончилось для него это разводом и общественным скандалом. Уголовного наказания он не получил. В 2017-2019 годах ситуация повторилась со второй женой, но он опять вышел сухим из воды. Сегодня, несмотря на все эти обвинения, он продолжает вести «Битву Экстрасенсов», мелькать на других проектах, сниматься в фильмах.

Башаров, фото Нина Зотина / РИА Новости

А вот Настю Ивлееву с её «голой вечеринкой» все предпочли стереть из медиа на несколько лет, хотя, казалось бы, ничего такого там не было: закрытое мероприятие, которое не должно было попадать в медиа, никакого насилия и жестокости и даже дресскод — «почти» голый, а не полностью. Однако это не помешало людям лишить женщину контрактов и заставить уйти её со всех площадок на срок около двух лет, несмотря на извинения. При этом Киркорова никто отменять не собирается, хотя он тоже там участвовал. Казалось бы, проступок Насти далеко не такой критичный, как у Марата, но при этом одна до сих пор не может восстановиться до былого уровня, а другой продолжает работать так, как будто ничего и не было. 

Ивлеева, фото Саши Нестеровой для журнала «Собака.ru»

На Западе же культура отмены влиятельнее, из-за другого менталитета, большего влияния соцсетей и сильного института репутации. Судя по опросу «Pew Research Center», 51% считает культуру отмены формой ответственности за свои поступки, и человека могут уволить, посадить или полностью лишить медийности.

При этом невозможно отрицать неравенство в этом вопросе даже там.

Например, в марте произошла ситуация, которая может повергнуть в шок: шведская певица, которая работает на западную аудиторию, Зара Ларссон поделилась тем, что смотрит забавный сериал «Fruit Island» в «ТикТоке». Но есть одно «но» — сериал полностью сделан с помощью ИИ. Зара также писала комментарии под такими видео, а позже, когда её обвинили, сказала, что не видит в этом ничего ужасного, ИИ ведь уже никуда не исчезнет. Вы даже представить не можете, какой общественный гнев свалился на неё из-за этого. Забавно, что у певицы всегда была чистейшая репутация: она поддерживает женщин, осуждает насильников и прочих плохих людей. 

Фото из соцсетей Зары

Если подумать, ситуация и вправду не настолько критичная, и бросаться на обычную женщину, вместо корпораций и создателей этого инструмента, действительно глупо. Может даже показаться, что люди просто хотели до чего-то докопаться.

К счастью, серьёзных последствий не было: у Зары не пропали все контракты, не отменились концерты, не исчезла большая часть аудитории, но бум хейта отрицать и не замечать невозможно.

Другая ситуация: Одессу Эзайон, звезду «Марти Великолепного», массово осудили за то, что её взяли на роль латиноамериканской героини. Важно отметить, что несмотря на похожую внешность, актриса полностью белая. У неё есть немецкие и еврейские корни, но нет латинских, и от рождения она бледная блондинка. И на фоне этого и того, что латинкам реже получается попасть в индустрию, на неё посыпались обвинения. Одессе пришлось выложить огромный пост в сториз, где она извинялась перед всеми и объяснила, что она даже понятия не имела, что героиня — латиноамериканка, и знай бы она об этом раньше, не согласилась бы на роль. 

Фото из соцсетей Одессы

Тут тоже обошлось без потери контрактов, но уважение в обществе к ней упало сильнее, чем у Зары, и люди стали чаще цепляться к её поведению, внешнему виду, игре.

А теперь давайте посмотрим на рэпера Playboi Carti. В начале октября 2025 года в штате Юта разразился скандал: его обвинили в нападении на собственного водителя лимузина. Согласно заявлению пострадавшего по имени Карл Рейнольдс, артист и его девушка сначала громко ссорились «из-за секса на заднем сиденье», а затем музыкант стал угрожать избить их обоих. По словам водителя, Карти в итоге ударил свою девушку в грудь (стоит отметить, что ещё раньше Carti отменялся за то, что избивал и душил беременную девушку), а затем напал и на него, после чего у Карла остались синяки, а челюсть распухла.

Из соцсетей Карти

Позже рэпер сам частично признался, что бил мужчину. Ему предъявили обвинения в нападении, но — здесь начинается самое интересное — несмотря на все это, Playboi Carti продолжил свой музыкальный тур, как ни в чем не бывало. Никакого реального публичного осуждения, которое могло бы повлиять на его карьеру, за этим не последовало. То есть люди, конечно, начали его осуждать ещё сильнее, но не все, и его концерты не отменились, лейблы не разорвали контракты, и преданные фанаты никуда не делись.

Вся тяжесть общественного гнева в этой истории обрушилась на того, кто просто осмелился назвать себя его поклонницей. Даниэла Аванзини из глобальной женской группы KATSEYE в интервью упомянула, что она фанатка Playboi Carti, и даже сказала, что «он спас ей жизнь», имея в виду, что его треки оказались рядом в нужный момент. Этого оказалось достаточно, чтобы в интернете разразился грандиозный скандал: из-за прошлых обвинений рэпера в насилии над женщинами в адрес Даниэлы посыпалась жесткая критика, а фанаты к-попа требовали от неё ответа.

Из соцсетей Даниэлы

Девушке пришлось публично оправдываться. В своём заявлении она написала: «Я хочу прояснить, что я не поддерживаю и не одобряю действия этого артиста, и я не знала о его поступках ранее. Поддержка музыки артиста не означает одобрения его личного поведения». Причём параллельно ей пришлось доказывать скептикам и хейтерам ещё и своё латиноамериканское происхождение, объясняя, что её бабушка была из Испании, дедушка — немец, а отец родился в Венесуэле. То есть она была вынуждена буквально раскладывать по косточкам своё генеалогическое древо, чтобы люди отстали от неё в том числе за то, что она слушает сомнительного исполнителя.

Именно в этом и заключается главная проблема сегодняшней культуры отмены. За несколько лет она превратилась из инструмента для восстановления справедливости в индустрию выборочного возмущения, которая с одинаковым усердием может сожрать как серийного абьюзера, так и просто неосторожную певицу в интернете. Это система, которая бьёт не по силе преступления, а по уровню защищённости: нападать на беззащитную девушку из поп-группы за её музыкальный вкус всегда проще и безопаснее, чем требовать реальных последствий для взрослого мужчины с миллионными контрактами и адвокатами.

Что можно сделать в данной ситуации и как не стать той частью людей, которые подменяют понятия справедливости и желания уничтожить чужую карьеру? Не нужно чувствовать себя обязанным участвовать в каждом публичном судилище, включайте критическое мышление. Можно сознательно отделять искусство от артиста, но ещё важнее — отделять реальный вред от несправедливого мнения общества. Спросить себя: повлияет ли мой гнев в соцсетях на жизнь жертвы насилия или просто добавит хайпа очередному плохому человеку в индустрии? Если нет, возможно, стоит направить энергию туда, где она действительно нужна: на поддержку конкретных людей, на донаты кризисным центрам, на чтение документов, а не заголовков. 

Лучшая отмена — полное игнорирование преступника и максимальная поддержка жертвы. И главное — перестать ждать, что интернет-самосуд будет последовательным. Он не будет. Но свою личную последовательность — кого слушать, кого оправдывать, кому верить — можно выстроить самому. Сильные личные принципы и моральный кодекс очень важны в современном мире.

Полина ЕДРЫШОВА