неПохожие: как мы перенимаем привычки и вкусы родителей

Вспомни только, как лет в 15 ты морщился, когда родители ставили свои «старые» песни. Клялся, что музыкальные вкусы, стиль в одежде и взгляды на кино — это навсегда твой личный протест против их мира. А теперь давай честно: ловишь ли ты себя на том, что с наслаждением напеваешь треки «Кино» и выбираешь в магазине не модный, а тёплый пуховик? Похоже, в нас всех встроена невидимая программа, которая с возрастом мягко, но неумолимо синхронизирует нас с поколением родителей. И это видно в цифрах.

Цифры не врут: мы повторяем путь родителей

Исследования рисуют картину, от которой не отвертеться. По результатам опроса Всероссийского центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ), каждый второй россиянин (50%) признаётся, что вырос похожим на своих родителей, и речь здесь о конкретных привычках и предпочтениях. Британские учёные в журнале Molecular Psychiatry даже вычислили средний возраст «превращения» — 43 года. Но процесс запускается гораздо раньше: 52% людей замечают сходство с родителями уже в 30-35 лет, хотя не исключено, что это может случиться и в более молодом возрасте. И речь не только о принципах воспитания или отношении к деньгам. В список симптомов трансформации входят такие маркеры, как предпочтение удобной одежды модной, раздражение от современной музыки в пользу классики своей молодости, и даже любовь к раннему отходу ко сну.

И знаешь, по каким самым неочевидным, но таким узнаваемым признакам это определяется? Опросы выделяют целый чек-лист взросления по-родительски. Фраза: «Опять этот дождь!» — вылетает сама собой, с той самой интонацией, от которой тебя передёргивало в детстве. Следом идёт гардеробная революция: исследование Molecular Psychiatry определило, что для 31% респондентов момент истины наступает, когда беспроигрышный свитшот наконец-то побеждает во внутренней битве трендовый, но неудобный топ. Признак номер три — музыкальный. 14% осознают превращение, когда новинки из чартов начинают резать слух, а в плейлисте навсегда прописываются те самые золотые треки, проверенные не одним десятилетием. И кульминация: более 60% людей, к своему удивлению, обнаруживают, что неосознанно повторяют родительский выбор — от модели дивана до дизайна чайника, будто действуют по невидимой инструкции.

Почему это происходит? Не генетика, а архив

«Я никогда не буду таким!» — кричали мы в 20, а в 35 будем ловить себя на фразе из детства, адресованной уже собственному ребёнку или другу. Как так?

Психологический механизм этого явления работает как невидимая матрица. Ребёнок с раннего детства, ещё сам того не осознавая, считывает и «фотографирует» не просто слова, а целые штампы эмоций, атмосферы, привычек. Это не осознанный выбор, а скорее архив готовых поведенческих программ, и вкусы — их важная часть. Аромат картофеля прямо из костра по воскресеньям, звук папиного рока после работы, манера вести себя за столом или смотреть кино — всё это запечатлевается на невербальном уровне как часть семейного сценария.

С возрастом, особенно с вступлением в «взрослые» социальные роли родительства, построения карьеры, ведения хозяйства, эти паттерны начинают автоматически извлекаться из архивов памяти. Мы оказываемся в ситуациях, схожих с теми, в которых были наши родители: нужно накормить семью, создать уют в доме, снять стресс после работы, развлечь гостей. Повзрослев и столкнувшись с аналогичными жизненными задачами, наше подсознание автоматически листает картотеку в поисках готового решения. И находит его — в виде тех самых песен, блюд и ритуалов. Это не измена себе — это глубинная ассоциация: «Так — правильно, знакомо, безопасно». 

— В каком-то смысле эта картотека является неизбежностью. Доходя до определённого возраста, мы начинаем решать проблемы путём наименьших усилий. Большую роль играет и подсознательное желание быть похожими на родителей. Да, есть бунтарные клетки ДНК, которые сопротивляются принятым поведенческим макетам — и это примерно 5% случаев, когда, например, человек, выросший в неблагоприятной среде, старается изменить правила игры, — комментирует Марина Кибанова, психолог социально-психологической службы «Добросердие».

Бунт был, бунт кончился?

Юность — время сепарации, и отрицание родительских вкусов было её ярким флагом. Но когда ты сам становишься взрослым со своей стабильной идентичностью, острая необходимость в этом неприятии отпадает. Ты можешь позволить себе без угрызений совести признать, что песня «Любэ» или The Beatles — это на самом деле гениально, а мамин рецепт пирога — бесценное наследие.

Так что если ты ловишь себя на том, что ворчишь на погоду, выбираешь тапочки по удобству, а не по трендам, и твой вечерний плейлист всё больше напоминает саундтрек к твоему детству — не пугайся. Ты не становишься скучным. Ты просто тихо и неотвратимо взрослеешь, принимая в себя ту самую культурную ДНК, которую когда-то так старательно отрицал. И в этом есть своя, очень глубокая и тёплая, правда. Это значит, что твой личный вкус дорос до того, чтобы включить в себя историю семьи. И в этом есть свой шарм.

— В последнее время я стала замечать в своём поведении всё больше сходства с родителями, в особенности с папой. Он — перфекционист до мозга костей в быту, на полках ничего лишнего нет. Вот и у меня эта дотошность начала проявляться, но пока в малой степени. А мне даже двадцати нет! — рассказывает студентка Екатерина.

Где грань между наследием и копией?

Возникает вопрос: как отличить здоровое, естественное взросление от ситуации, где ребёнок живёт не свою, а скопированную жизнь родителей?

Здесь главное — осознанность и выбор. Естественное наследование похоже на сборку своего уникального пазла: ты берёшь мамин рецепт, но добавляешь в него свои специи; включаешь папин рок-альбом, но потому что он до сих пор вызывает у тебя мурашки, а не потому что «так надо». Если каждый твой выбор сверяется с невидимым вопросом: «А как бы поступили родители?» Если ты ловишь себя на мысли: «Я это ненавижу, но так заведено». Если вкусы родителей ты воспринимаешь как единственно возможный стандарт. Всё это может говорить о неполной сепарации. В таком случае архив не обогащает личность, а подменяет её, лишая права на ошибку и собственные эксперименты.

И всё же — можно ли перезаписать сценарий?

Помогает метод «маленьких бунтов». Начни с областей, где нет высокой цены ошибки. Выбери на ужин блюдо, которое в твоей семье никогда не готовили. Поставь музыку, которую твои родители точно не одобрили бы. Купи ту самую абстрактную картину для стены вместо пейзажа, как у всех. Цель — не отвергнуть прошлое, а восстановить контакт со своими истинными желаниями, пусть даже странными. Важно не то, понравится ли тебе результат или нет, а сам факт совершения своего выбора.

Возможно, ты поймёшь, что на самом деле обожаешь ту же музыку, что и родители, но ненавидишь ранние подъёмы по выходным, которые считались в семье добродетелью. Постепенно ты соберёшь из осознанных «да» и «нет» свою собственную жизнь. 

Анастасия ГАПОН