«Я считаю, что лучше разрушать фотографию, чем самому разрушаться об неё»: Владимир Борелье — о работе с полароидом

Иногда важные встречи происходят так же непредсказуемо, как и проявляется эмульсия на полароиде. В моём случае всё началось со случайного прокручивания ленты в TikTok, где я наткнулась на работы фотографа из Казахстана. Перейдя в его Telegram-канал, с головой окунулась в визуальный мир. Техника подъёма эмульсии, которую он использует, заворожила. Это открытие привело меня на бесплатный курс автора этих работ — Владимира Борелье. Просмотр всех уроков за сутки породил чёткое желание пообщаться с ним лично. Так цифровая случайность превратилась в реальное интервью для газеты.

Владимир Борелье — фотограф, использующий технику подъёма эмульсии с полароидных снимков и сочетает аналоговую фотографию с генерацией изображений при помощи нейросетей. Его работы были представлены на выставках в Казахстане, России, Великобритании, Германии и США. Он является победителем и финалистом ряда фотоконкурсов, включая The Analog Sparks International Film Photography Awards (2025) и Siena Drone Photo Awards (2019). Сотрудничал с журналами UNO, The White Dress и Russian Photo. В интервью Владимир расскажет о своём методе работы, отношении к преподаванию фотографии и прагматичном подходе к построению международной карьеры.

Украденная реальность: почему полароид?

 — Владимир, что изначально привлекло вас в фотографии, и почему именно полароид стал вашим основным инструментом?

— Я сам из интеллигенции, моя семья связана с искусством, музыкой, культурой, и, соответственно, моё основное образование тоже академическое. У меня два красных диплома: я окончил колледж искусств, а потом и консерваторию как пианист. Так что я всегда находился в этой среде, но поскольку с рисованием не получилось, пришлось заняться фотографией. К полароиду я обратился относительно недавно, чуть больше года назад, когда увидел Polaroid Emotion Lift (технику поднятия эмульсии) у лондонского фотографа. Тогда я понял, что это действительно мне подходит с точки зрения моей философии, и это может стать основным рабочим инструментом. 

— Расскажите о процессе создания ваших уникальных изображений с помощью техники поднятия эмульсии с полароида. 

— Одно из главных правил этой техники в том, что для неё нужен исключительно оригинальный полароид, не Fujifilm. Если этот «этап» пройден, то предстоит следующий — у вас есть всего несколько часов после съёмки, чтобы обрезать фотографию, пока она не засохла, отмочить эмульсию в воде и перенести её на любой материал. Можно использовать камень, стекло, но я это делаю на акварельной бумаге, экспериментирую и с бумагой ручной работы.

— Полароид как форма искусства – это, скорее, намеренное ограничение или свобода? Расскажите о преимуществах работы с этой технологией.

— С одной стороны, это намеренное ограничение, а с другой — помощник. Даже если мы возьмём фотографию, которая делается на катушку плёнки, снимок мы можем тиражировать, напечатать любое количество копий. Полароид — это одна фотография, которая существует в единственном экземпляре, её невозможно в таком виде повторить. То есть мы буквально копируем, крадём неуловимый кусочек реальности. В дальнейшем, с помощью техники поднятия эмульсии, мы можем манипулировать этой украденной реальностью. И то, чем я занимаюсь, — это деформация, искажение реальности для отражения моих идей. Это форма, которая максимально точно выражает содержание. 

— Что для вас содержание?

— Это то, через что мы все смотрим на мир. Мы видим его сквозь искажённые линзы нашего воспитания, менталитета, установок, в том числе психологических травм, комплексов и прочего, живя в разной реальности. 

Я же своими руками искажаю этот мир, запечатлённый на плёнке полароида. То есть у меня была идея, которую мне хотелось выразить, и я нашёл форму, которая идеально подходит под содержание. В синтезе, как мне кажется, получаются довольно интересные, уникальные работы. 

— Какую роль играет случайность в процессе создания ваших фотографий, особенно учитывая специфику полароида?

— Эта техника абсолютно непредсказуема: ты никогда не знаешь, получится ли то, что ты задумал, или нет. Как и непредсказуема жизнь, где ты не понимаешь, что с тобой случится. Эта концепция связана и с полароидом: часто эмульсия рвётся, потому что прошло слишком много времени с момента съёмки, и уже не получилось расклеить этот кадр. Или я элементарно забыл обрезать ногти, она просто рвётся под ними.

Хроники грядущих катастроф: руины завтрашнего дня

— Астана — место вашего проживания. Как среда обитания влияет на искусство и на те темы, которые вы исследуете?

— Я человек довольно закрытый и мало куда хожу. Поэтому недавно начал использовать нейросеть. Я нашёл способ оптическим методом переносить нереальные фотографии на полароид. Сейчас у меня есть проект и серия работ, выполненных с помощью нейросетей и перенесённых на полароид. Это интересный синтез двух технологий, между которыми разница более 50 лет. Получается, что я фотографирую будущее. То есть могу сгенерировать образы и перенести на материал, получив аналоговую фотографию ещё не случившихся событий. 

— Планируете ли перейти полностью на такой формат?

— Нет, это просто один из проектов. Много чего можно сделать с аналоговой фотографией, нейросетями, полароидом. Я только пробую разные варианты и использую те инструменты, которые в данный момент соответствуют возникающим концепциям, идеям. Мне интереснее работать с темой будущего, чем с темой прошлого в искусстве, и благодаря нейросетям такая возможность появилась. 

— Каким образом, на ваш взгляд, новые парадигмы цифровой эпохи влияют на наше понимание идентичности и самореализации?

— Стругацкие в книге «Хищные вещи века» рассказали о том, что человечество с целью развития и улучшения качества жизни постоянно создаёт какие-то технологии, но не всегда этими технологиями может управлять, и не всегда эти технологии дают именно тот эффект, ради которого они создавались. Поскольку сейчас прогресс последнее десятилетие развивается семимильными шагами, мы не знаем и пока не можем предсказать, к чему реально приведёт. Появление сначала мобильных телефонов, интернета и нейросетей, с которыми я сейчас экспериментирую — всё это, возможно, ещё одна хищная вещь века, которая может оказаться негативной. 

— Ваши снимки деградировавших природных и рукотворных поверхностей (например, «Биг-Бен через 200 лет», «Статуя Свободы через 200 лет», «Эмпайр-стейт-билдинг через 200 лет») — это метафора чего-то большего? 

— Это моя мечта — путешествовать во времени, как это делают в фантастических фильмах. Идея проекта «Хроники будущих катастроф» в том, чтобы соединить две диаметральнопротивоположные по смыслу технологии. Например, в виде полароида и нейросети, которая позволяет сгенерировать любую фантазию и сделать аналоговые фотографии будущего. 

Визуальные стихи: от текста к образу

— Ваши работы часто затрагивают темы смертности и разрушения («Самоуничтожение», например). Что именно в этих темах вас привлекает как художника и как вы находите в них красоту или смысл?

— Это чистая сублимация, в каком-то смысле психотерапия. Я считаю, что лучше разрушать фотографию, чем самому разрушаться об неё. 

— Владимир, вы описываете свое творчество как «визуальную поэзию». Как вы пришли к этому определению и что оно значит для вас на практике?

— Я сам много лет писал стихи, публиковался, выступал и был глубоко в это погружён. В каком-то смысле, я из обычной текстовой поэзии перешёл в визуальную. В ней действуют все те же правила и законы, что и в классической поэзии. Визуальный язык включает в себя и ритм, и метафоры, и отсылки, и параллели…

— Чувствуете ли пустоту без камеры, когда ходите куда-то без нее? 

— Я постоянно чувствую пустоту, и чувствовать её необходимо. Ощущение пустоты и пустотности — это вообще главный метод работы любого художника. И эту пустоту нужно создавать — искусственно, максимально избавляясь от всего лишнего. Под «лишним» я имею в виду просмотр сериалов, фильмов, тревоги; и с этим нужно бороться. Я вообще не ношу с собой камеру, честно говоря. У меня есть запланированные дни, когда я занимаюсь искусством, и я делаю это по расписанию, не жду вдохновения. Возможно, если бы я носил с собой камеру, работа была бы продуктивнее, но мне нравится гулять налегке, даже телефон с собой не беру.

Учить, не уча: как не погасить творческий импульс

— Почему вы решили делиться своими знаниями и преподавать фотографию? 

— Меня пригласили в фотошколу, и это совпало с желанием говорить людям, что делать, а у них, оказалось, есть желание ко мне прислушаться. Вот так почти случайно и обрёл опыт в преподавании. 

—  Что для вас самое важное в процессе обучения других?

— Чтобы человек не потерял импульс и желание. В идеале, наоборот, этот импульс усилить и вдохновить людей. И в последнее время говорят, что у меня получается. 

— Какие ключевые уроки вы пытаетесь донести до своих учеников, когда говорите о поиске смысла и исследовании реальности через фотографию?

— Я стараюсь ничего не доносить, потому что мы все видим реальность по-разному через свои когнитивные призмы. Важно, чтобы ученики не мои уроки усвоили, а получили на практике свои.Это будет более ценно и поможет им стать авторами своих работ, а не копировальными аппаратами чужих идей. 

— Как вы видите будущее преподавания фотографии, особенно в контексте онлайн-форматов?

— Геймификация. Эта тема развивается очень давно, и это то, что должно внедряться в любое обучение, не только фотографии. Игра — это самый древний, глубокий и продуктивный способ обучения. Дети усваивают всё исключительно через игру. И моя цель в будущем — сделать игровой курс.

— Уже думали, как конкретно это реализовать?

— Да, зимой, например, планирую делать новый курс креативной фотографии, развивающий визуальное мышление, съёмке фотопроектов, и уже туда буду стараться внедрять эту идею. Здесь есть проблема в том, что для игровых форматов нужна большая аудитория. Моей аудитории, наверное, пока недостаточно. И для ребят, которые приходят учиться, это плюс, потому что их немного обычно на курсах, и они получают максимум моего внимания и обратной связи. Постепенно количество желающих наберётся, конечно, это вопрос пары лет. 

«Бессмертное» портфолио: почему важен не только снимок

— Международные выставки и фотоконкурсы — насколько они важны для вас как для художника и как помогают в развитии?

— Я строю международную карьеру, и в будущем рассчитываю получить визу талантов, например во Францию. То есть, у меня абсолютно прагматичный подход здесь, я набираю себе портфолио, «послужной список». Принято считать, что портфолио фотографа — это фотографии. Это не совсем так. Время идёт: меняются тренды, вкусы людей, стили. К тому же фотограф может переехать и всё своё портфолио из прежнего города отправить в корзину. Человек, достигший какого-то уровня в одном месте, попадёт в статус начинающего в другом. Я был в таких ситуациях несколько раз и понял, что нуждаюсь в «бессмертном» портфолио: выставки, конкурсы, публикации в журналах. Они не устаревают. 

— Какие новые темы или направления вы хотели бы исследовать в своём творчестве в ближайшем будущем?

— Глубже поработать с психологическими травмами и комплексами, с телесностью, автопортретами, темами будущего, разобраться с японской фотографией. Это другой образ мышления, ещё один визуальный язык, который мне хотелось бы освоить. 

— У вас раньше был какой-то наставник или человек, которым вдохновлялись?
— Их было несколько, и не назову это хорошим опытом, поскольку я пытался скопировать путь чужого человека. Невозможно присвоить чужой опыт, иначе мы бы все после просмотра интервью с миллионерами сами становились ими.

— Какой совет дадите начинающему фотографу?

— Пробовать всё, ни в чём себя не ограничивать. Независимо от жанра, стиля, технических приёмов. Нужно ходить на всевозможные курсы, мастер-классы, до которых вы можете дотянуться. Чем больше узнаете и впитаете, тем больше у вас будет доступных инструментов, которые со временем сможете сузить до авторского видения и стиля. Если вы эти инструменты в самом начале не приобретёте, то сужать будет попросту нечего. 

— Слышали ли вы от постороннего человека, что ваши работы изменили его видение или даже жизнь?

— Да, мне люди пишут, что их вдохновили мои работы, они открыли для себя что-то новое.Иногда странно это слышать. 
Мне всегда важно было показывать альтернативный путь, реальность, поэтому я занимаюсь альтернативными фотопроцессами. Не обязательно жить там, где вы родились; снимать на цифровую камеру, когда все это делают. Не нужно и заниматься коммерческой съёмкой, если вам это не нравится. Зарабатывать на фотографии можно разными способами, а можно и не зарабатывать, оставив это как хобби. Альтернатива есть всегда. Как говорится, альтернативы нет, только если вы умерли.

Анастасия ГАПОН

Фото из личного архива Владимира Борелье