Гены или труд? Научный детектив о том, откуда на самом деле берутся таланты

 «Он — прирождённый музыкант», «У неё талант от Бога», «Мне просто не дано». Каждый из нас хоть раз произносил или слышал такие фразы. Этот вечный спор — рождаемся ли мы гениями или становимся ими — идёт столетиями. Студент 3 курса факультета психологии СПбГУ (он пожелал остаться неизвестным) помог разобраться, что по этому поводу говорят наука и жизнь, без скучных учебников и заумных терминов.

Врождённое: что в моей ДНК?

— Сторонники теории «прирождённого таланта» не просто так же стоят на своём. Биология действительно вносит свою лепту?

— Забавно каждый раз слышать доводы о божьих дарах или вокальных генах прадеда, которые он любезно подарил правнучке (смеётся). Это что-то типа клеток «гениальности»? Учёные не нашли единой «кнопки гения». Да, есть вещи, которые идут через поколения, и они действительно могут поспособствовать каким-то талантам, но умение играть на пианино, к сожалению, не передаётся по крови.

— Что ты имеешь в виду под «некоторыми вещами»?

— Выявлено множество генов, которые влияют на наши способности. Например, гены, связанные с развитием слуха, зрительно-пространственного мышления или памяти. Если у вас «удачная» комбинация, ваш мозг изначально лучше приспособлен, скажем, к быстрому анализу информации или тонкому распознаванию звуков. То есть, если повезло получить от мамы с папой развитый слух, хорошую память и длинные пальцы, то ты значительно быстрее заиграешь на пианино, чем твой брат, например, которого эти плюшки обошли стороной. Что ж, может, ему больше повезло с цветом глаз? (смеётся)

— Исследования показывают: мозг некоторых людей от рождения имеет особенности. Что скажешь об этом? У будущих математиков, может быть, лучше развита теменная доля, отвечающая за логику, а у художников — затылочная, связанная с визуальным восприятием?

— В корне не согласен... Это какие-то очередные байки из разряда: «Физики — это левое полушарие, а гуманитарии — правое». Ох, если бы всё было так просто! Учёные опровергли эту гипотезу, если не ошибаюсь, в 2013 году. Пришли к выводу, что сильные нейронные связи равномерно распределены по мозгу независимо от талантов людей. Некоторые различия между полушариями мозга существуют, но это не значит, что только одно из них включается при определённой задаче. В норме полушария работают в паре, синхронно, через мозолистое тело и другие соединения.

— Вот вечный студенческий вопрос: почему одни часами страдают над учебниками, а других за уши не оттащишь? Это талант или что-то другое?

— Как студент скажу, что это просто стиль жизни такой, а как будущий психолог — что ответ кроется в нашей биохимии. Знакомьтесь — дофамин. Это такой нейромедиатор, своего рода «молекула предвкушения награды». Представьте: вы нашли увлекательную статью, разобрались в сложной теме или просто узнали новый факт. В этот момент ваш мозг выдаёт небольшую порцию дофамина. И он как бы говорит вам: «Эй, это было здорово! Давай ещё!» У некоторых людей мозг от природы более восприимчив к дофамину. Проще говоря, их система вознаграждения работает так, что сам процесс обучения, поиска решения, открытия чего-то нового ощущается буквально как приятное приключение. Для них щёлкать задачки по физике или учить иероглифы — это не рутина, а источник кайфа. Их мозг буквально подсаживается на этот интеллектуальный допинг. И, если честно, я бы не назвал это талантом. Зависимость и в каких-то моментах травма, которая просит загородить себя кучей учебников.

— Звучит довольно печально... Что же выходит, все отличники — наркоманы с незакрытыми гештальтами?

— (Смеётся) Не думаю, что прям все. Не будем так категоричны и мрачны! Речь, скорее, о крайних проявлениях. Есть здоровая увлечённость, а есть невротическая потребность. Первая — это когда тебе искренне интересно, и процесс приносит радость. Вторая — когда ты уже не можешь остановиться, потому что только за книгой чувствуешь себя в безопасности. Это тонкая грань, и важно её видеть. Но большинство «умников» — это всё-таки просто очень увлечённые и талантливые люди, а не беглецы от реальности.

— Получается, люди из первой группы талантливы от природы потому, что их мозг более восприимчив к дофамину?

— Стартовые условия действительно у всех разные. Кому-то карты сданы удачнее. Но это лишь карты, а не выигрыш в покере. Ты можешь родиться хоть с самым восприимчивым к дофамину мозгом, но направить это в сторону развития интеллекта не удастся. 

Приобретённое: магия 10 000 часов 

— А теперь — барабанная дробь — нейропластичность! Расскажи, что это за модное нынче слово?

— Нейропластичность — суперсила вашего мозга. Это означает простую вещь: ваш мозг не статичен, как процессор. Он меняется на протяжении всей жизни. Каждый раз, когда вы учите аккорд на гитаре, решаете сложную задачу или даже осваиваете новый маршрут до универа, в вашей голове образуются и укрепляются нейронные связи. Чем больше вы практикуетесь, тем прочнее эти «дорожки» и тем более автоматическим становится этот навык. Это не просто «много заниматься». Это целенаправленные, часто не очень приятные усилия, когда вы выходите из зоны комфорта. Музыкант не просто играет знакомые пьесы, а разучивает сложнейшие пассажи по нотам. Спортсмен отрабатывает один и тот же бросок сотни раз. Это та самая магия 10 000 часов (цифра, конечно, условная), которая превращает посредственность в мастерство.

— То есть талант — это, по сути, плотная нейронная сеть, которую выстроили упорные тренировки. Значит ли это, что я могу поселиться в балетной студии и когда-нибудь стану примой?

— Если говорить упрощённо, то да, твоё сознание действительно станет похоже на «карту метро» балерины с плотными связями. Но, если мы говорим о балете, то в таком случае большой вес имеет нюанс, который называют «биологическим сроком». Наш мозг наиболее пластичен и восприимчив к формированию таких специфических сетей в определённые периоды жизни. Для сложной моторики балета этот период часто заканчивается в раннем подростковом возрасте, если я не ошибаюсь. Так что, если ты начнёшь «поселяться в студии» прямо сейчас, ты, безусловно, станешь прекрасным танцором, но, скорее всего, этого получится добиться адским трудом, за счёт того, что твоё тело, которое двадцать лет не знало станка, будет в большом шоке от таких резких нагрузок. Плюсом не стоит забывать о маленькой проблемке... Чтобы стать примой мирового уровня, одной плотности нейронных сетей мало — нужна ещё кое-что. Это вопрос не только труда, но и среды, которая должна мотивировать, помогать справляться с трудностями и поддерживать. Любовь и внимание необходимы в любом деле.

— А вот про среду поконкретнее! Если учитывать полный набор преимуществ: все звёзды сошлись, по крови передались и гибкие суставы, и длинные ноги, и чувство такта и вообще уверенность в себе титаническая, можно прорваться вопреки плохой атмосфере вокруг?

— Не совсем так. Наша психика настолько хрупкая и нежная, что даже гениального мастера можно обезоружить отсутствием интереса к нему и его делу. Рано или поздно неприятное и гнетущее окружение столкнёт тебя с пути, ведь человек — это не холст. Всегда будет мало одних только тренировок и команд. Нам постоянно нужна поддержка. Внимание близких, доступ к знаниям, хорошие учителя, вдохновляющее окружение — это та питательная среда, в которой семя таланта прорастает и крепнет. Без этого даже самый крутой генетический потенциал либо так и не раскроется, либо завянет незадолго до успеха. Можно родиться Моцартом, но если тебя с детства окружить злобой и безразличием, вряд ли ты напишешь «Реквием». 

— А как же популярные люди, которые с детства о тепле и любви не слышали? Мэрилин Монро, например. Большую часть детства, начиная с 2-недельного возраста, провела в приютах и приёмных семьях. Среда не помешала ей стать звездой.

Есть исключения, как и везде. Я склонен считать, что в таких случаях включается защитная функция нашей психики: несчастный ребёнок, не получивший защиты, начинает защищать себя сам. Организм понимает: чтобы выжить, не сломаться и не сойти с ума от боли, нужно на время пренебречь чувствами и перестать обращать на них внимание, чтобы энергия уходила на учёбу, саморазвитие. Психика построила высокие стены, а за ними — спрятанные, замороженные страдания, злостьи страх. Потом вот это «На время пренебречь чувствами» становится системой, которую потом перестраивать очень сложно. В итоге получается успешный, богатый, самодостаточный нефтяной магнат, который, только представьте, вырос в детском доме! Смотришь на него, а он и шутки шутит, и семья у него теперь крепкая, и вообще всё чудесно. Кто-то может оспорить мои слова о среде и сказать, что никакое одиночество ему не помешало всего этого добиться. Да вот только и злость, и страх, и страдания никуда не девались. Этот способ обретения успеха очень неэкологичен... Когда-нибудь этот магнат почувствует, что его «морозилка» уже до краёв забита болью. Тогда-то он и найдёт спасение на дне бутылки, например. Поэтому такие исключения из правил — это вопрос со звёздочкой. 

А Мэрилин вообще тот ещё пример! Бесконечные депрессии, заключение кучи браков в попытках стать любимой, заниженная самооценка. В итоге зависимость. Звездой-то стала, но какой ценой?

Момент истины: как понять, что это моё? 

— Вот ребёнок впервые садится за пианино или берёт в руки кисть. Как понять — это «оно» или просто мимолётный интерес? Есть ли биологический маркер, который подскажет?

— Отличный вопрос! К сожалению, волшебной лампочки в мозге, которая загорается и говорит: «Ты — будущий Пикассо», — не существует. Но есть очень чёткий психофизиологический сигнал — состояние потока. Это когда время летит незаметно, внутренний критик замолкает, а действие приносит глубокое, почти медитативное удовлетворение. С биологической точки зрения, в этот момент выстраивается идеальный баланс между дофамином (он даёт удовольствие от процесса) и норадреналином (он помогает концентрироваться). Если ребёнок раз за разом сам стремится к этому состоянию в определённой деятельности — вот ваш главный маркер. Это не просто интерес, это диалог между его врождёнными предрасположенностями и средой, которая говорит: «Здесь мне хорошо».

— Часто можно услышать: «У нашего Пети все в роду были математиками!» Насколько велика роль этой самой семейной линии? Это гены или просто среда — ребёнок с детства видит, как родители решают задачи, и перенимает модель поведения?

— Это классическая дилемма «природа vs воспитание» в миниатюре. И правда есть в обоих лагерях.

С точки зрения биологии, можно унаследовать особенности работы префронтальной коры, отвечающей за логическое мышление, или остроту слуха для музыканта, как мы уже выяснили.

С точки зрения психологии, гораздо важнее «наследуемая среда». Если ребёнок с пелёнок слышит разговоры о математике, видит, что родители получают кайф от решения сложных примеров, и его хвалят за первые успехи в счёте — он усваивает, что это — ценность и норма. Его мозг с самого детства настраивается на эту волну. Так что семейная линия — это чаще всего мощный коктейль из генетической вероятности и мощнейшей социальной поддержки.

Выводы: гены и труд 

— Так что же в итоге? Рождаются или становятся?

— Современная наука снимает противостояние и говорит: «И то, и другое!»

Представь, что ты — садовник. Твои гены — это семена. Тебе могло достаться семя дуба (потенциал к наукам) или семя орхидеи (потенциал к искусству). Твои усилия и среда — это почва, вода и солнце. Без должного ухода и дуб, и орхидея зачахнут. Но даже самое простое семя в руках заботливого садовода может превратиться в прекрасный, уникальный цветок. Талант — это не данность, а динамичный процесс. Гены задают потенциал, а упорный труд и среда превращают этот потенциал в реальность.

Так что в следующий раз, когда тебе захочется сказать «мне не дано», вспомни про нейропластичность. Твой мозг ждёт команды. Возможно, твой талант ещё просто дремлет, и ему нужен лишь упорный толчок, чтобы проснуться. Не ищите оправдания в генах — лучше начните поливать своё семя.

Диана ГАМИДОВА