Не в бровь, а в сердце: как работает любовь и почему от неё никуда не деться

Сколько ты уже прочитал историй о любви? Сколько слышал рассказов? А сколько раз тебя лично осеняло это чувство? Как бы то ни было, все мы чуть ли не ежедневно сталкиваемся с ней: на досуге ты читаешь фанфики, а вечером встречаешься с тем самым человеком… Даже мы периодически пишем для вас материалы о любви. Ты читаешь эти строки, потому что хочешь знать, как это работает. Милости просим, но будь готов к тому, что этот текст не «про» любовь, а «о» любви. 

Как там поживает мозг?

Начнем с базовой базы. А точнее, с «мотивационного центра» нашего мозга. Знакомьтесь, вот они, слева направо: дофамин, норадреналин, серотонин. Эти ребята — причина довольно внушительного списка наших чувств. Любовь — не исключение. 

Воспользуюсь цитатой из книги «Почему мы любим» одного из самых известных антропологов США Хелен Фишер: «Повышение уровня дофамина в мозгу ведёт к концентрации внимания, усилению мотивации, заставляет сосредоточиться на достижении цели. Это три важнейшие характеристики романтической страсти». То есть именно дофамин виноват в основных паттернах поведения любящего. Давайте на примере. 

Студент, чтобы порадовать свою вторую половинку, встал в пять утра и приготовил завтрак. Зачем? Вот я бы ни за что так рано не проснулся, буди не буди. А всё потому, что, во-первых, влюбленному легче подняться с постели. Внимание целиком сосредоточенно на объекте страсти. А во-вторых, ему хочется позаботиться о ней, ведь эта забота связана с получением удовольствия. То есть, когда получатель завтрака будет кушать и приговаривать, какой он молодец, произойдет выброс дофамина. Поэтому и готовит. 

Когда люди говорят, что любовь — это наркотик, они в общем-то правы. Механизм совершенно одинаковый и связан как раз с красавцем-дофамином. Нам так сложно отпустить свою половинку потому же, почему зависимому трудно слезть с иглы. Дофамин, как жестокий погонщик, требует, чтобы ты направлял все свои силы на объект романтической страсти. Стоит этого не сделать, становится грустно, одиноко, тоскливо, мы звоним бывшим и пытаемся всё вернуть.  

Следующий на очереди — норадреналин. Обычно это вещество действует в паре с дофамином, поэтому и вызывает похожий эффект. Снова обратимся к уже упомянутой книге Фишер: «Эффект, производимый норадреналином, может различаться в зависимости от того, какая именно зона мозга окажется задействованной. Однако в целом повышение уровня этого стимулятора продуцирует радостное возбуждение, всплеск энергии, бессонницу и потерю аппетита, что характерно для влюблённых. Повышенным уровнем норадреналина можно объяснить и способность любящего помнить мельчайшие детали поведения возлюбленного, и каждое драгоценное мгновение, проведённое вместе: ведь именно этот стимулятор отвечает за способность памяти усваивать что-то новое».  

Возвращаясь к нашему примеру с воображаемым кулинаром, заметим, что сам-то он к завтраку не притронулся. Несмотря на это у него весь день полно энергии. Такие чудеса творит именно норадреналин. Нормальный человек, если не позавтракает и не выспится, будет в режиме энергосбережения весь день. А влюбленный ничего — держится. Ещё и по ночам не спит! (Надо будет перед сессией пропить норадреналина.) 

Последний на очереди — серотонин. Этот вещество не такое простое, как может показаться на первый взгляд. Начнём с того, что основной для нашей ситуации эффект наступает не тогда, когда его много, а наоборот, когда не хватает. Серотонин и дофамин не слишком уважают друг друга, поэтому, когда в организме много одного, обычно наблюдается понижение второго.  

Серотонин, вернее, его отсутствие, — возможный источник постоянных навязчивых мыслей о возлюбленном. Как пишет Фишер в своей книге: «Все те бесчисленные часы, когда ваши мысли мечутся, как белка в колесе, могут быть связаны с низким уровнем серотонина». Теперь к нашему примеру стоить добавить то, что ранний птенец после плодотворного дня не мог полночи заснуть, потому что думал о той самой. А лучше бы о сессии думал. Или спал.

Полагаете, это всё? А вот и нет. Вероятно, никого не удивит: когда влюбленного отвергают, его реакция обусловлена ровно теми же системами мозга, что и до этого. Обычно он проходит две общих стадии: протеста и безысходности. Как пишет Фишер: «В ходе фазы протеста покинутые возлюбленные прикладывают титанические усилия, пытаясь вернуть любовь. А когда они оставляют эти попытки, на смену протесту приходит отчаяние». 

Начнем с протеста: представьте, что студента из нашего примера (надо бы ему уже имя дать…Пусть будет Илья) бросили. Естественно, он не может смириться с этим фактом. У него есть огромный запас энергии благодаря конским дозам дофамина и норадреналина, а вместе с ним — неистовое желание вернуть возлюбленную. Гормоны-погонщики буквально вынуждают писать, звонить, ждать под дверью, умолять, даже угрожать и неистово злиться. Но со временем он потеряет надежду вернуть её. 

Тогда наступит вторая стадия. Здесь выработка «наградных и стимулирующих» гормонов прекращается. А вот гормон стресса, о котором речь еще не заходила, — кортизол, наоборот, начинает работать на полную мощность. Если наши действия не поощряются, приходят апатия, уныние, а кортизол вызывает болезненные ощущения тревоги и безнадёжности. «Реакция отчаяния», как называют это состояние психологи, часто приводит к депрессии. Илье теперь ничего не хочется, он не может встать с кровати и всё думает об упущенном счастье. Он мало ест, много спит, ничего не делает. На его лице не появляется улыбка… Короче, сочетание низкого дофамина и норадреналина с высоким кортизолом ни к чему хорошему не приводят. 

Примерно так можно объяснить поведение и чувства влюбленных. Химия в мозге заставляет порой делать то, что без дополнительной стимуляции человек ни за что бы не сделал. Один мой друг как-то раз поднялся ни свет ни заря, чтобы на полпути в Таганрог нарвать ей полевых цветов. Задумывался ли он, для чего? Вряд ли. Однако этот пример отлично показывает, что гормоны делают с теми, кто оказался в их власти. 

Кто тебе друг, а кто — возлюбленный? 

Допустим, с тем, что происходит в мозге, мы немного разобрались. Но пока непонятно, что с этим делать. Мы видим в жизни кучу разных проявлений любви: от дружбы до обожания и обожествления. И как в таком случае то, о чём написано в предыдущей главе, применить на практике? А вот как. Психологи утверждают, что любовь состоит из компонентов. И в зависимости от наличия/отсутствия какого-либо из них любовь различается и переходит от одного типа к другому. Существует вагон и маленькая тележка теорий, которые описывают этот процесс. Остановимся на двух, чтобы не забивать голову ненужной информацией.

Одна из самых популярных — «Треугольная теория любви» Роберта Стернберга. Треугольная она потому, что в качестве вот тех самых компонентов любви, о которых я говорил, выступают схематически обозначенные в виде треугольника интимность, страсть и обязательства. 

Первое — интимность — это чувство близости, связи и присоединения к другому человеку. 

Страсть — это стремление к удовлетворению сексуальных потребностей с партнёром. Регулируется, в основном, гормоном тестостероном (и у мужчин, и у женщин, что бы ни говорили диванные эксперты). 

Обязательства — это сознательное решение построить долгосрочные отношения: совместные планы, увлечения, все такое. В широком смысле — это обязательства поддерживать любовь. 

И в зависимости от того, какие компоненты присутствуют, Стернберг выделяет восемь видов любви (но оговаривает, что ни один случай не будет чистым примером конкретного вида):

- Нелюбовь — отсутствие всех трёх компонентов.

- Увлечённая любовь — только страсть и ничего больше.

- Дружба — присутствие компонента интимности и отсутствие всех остальных. Иными словами, вы периодически можете поговорить по душам или сходить на прогулку, но вас не связывают никакие обязательства. Захотели — и больше никогда не заговорили друг с другом.

- Пустая любовь — человек возлагает на себя обязательства поддерживать любовь, но, по-большому счёту, не любит. Ни интимности, ни страсти.

- Романтическая любовь — страсть и интимность. Это так называемая любовь «без обязательств».

- Дружеская любовь — происходит из отсутствия компонента страсти и присутствия двух остальных. 

- Бессмысленная любовь — присутствие компонентов страсти и обязательств и отсутствие интимности. Бессмысленная она потому, что влюблённых не соединяет чувство близости и единения, но они прикладывают усилия для поддержания любви.

- Совершенная любовь — это то, к чему надо стремиться. В ней присутствуют все три компонента. Она сбалансирована и зачастую долговечна. 

Достоинства этой теории — простота и наглядность. У Стернберга есть два биологических и один социальный компонент, и на их основе он строит свою типологию, которая объясняет большинство случаев взаимодействия влюблённых. Возникает логичный вопрос: а зачем тогда нужна другая теория, о которой пойдет речь далее? Всё ж понятно. Не волнуйтесь, сейчас понятно быть перестанет.

Хелен Фишер (будет, наверное, неистово чихать сегодня) приводит три компонента любви: вожделение, привязанность и, собственно, любовь. Первое и второе — это, по сути, то же, самое, что у Стернберга числится под наименованиями интимности и страсти. «А что за третий компонент? И как может любовь быть частью любви?» — спросит кто-то из вас.  Всё просто. Эти три составляющие не являются у Фишер основанием для какой-либо типологии, они нужны для другого — объяснить поведенческие модели людей. Например, любовь способна стимулировать вожделение (дофамин и норадреналин часто стимулируют выработку тестостерона) поэтому влюблённые часто занимаются сексом. Или вот: вожделение может подавлять чувство привязанности (высокий уровень тестостерона часто снижает выработку вазопрессина и окситоцина — гормонов привязанности), из-за этого, возможно, Илью и бросили (хотя это никого не оправдывает!). И подобных случаев взаимодействия компонентов может быть сотни. 

«И как это должно соединиться с теорией Стернберга?» — спросит кто-нибудь.  «А как вы думаете, люди переходят из одного типа любви в другой?» — отвечу вам я. Предположим, что студент из нашего примера был с самого детства знаком со своей будущей возлюбленной. У них был компонент интимности (привязанности) при отсутствии остальных, иными словами — обычная дружба. Но вдруг Илья почувствовал укор ревности, а через недельку понял, что любит её. Как это произошло? Вазопрессин (гормон привязанности) стимулировал выработку дофамина, норадреналина, а те уже подавили выработку серотонина. И Илья влюбился. А после дофамин и норадреналин вызвали на помощь тестостерон. Студент испытал вожделение. Теперь наша парочка уже на ступени романтической любви. А потом Илья приготовил тот самый завтрак, у него появился компонент обязательств, и любовь стала совершенной. Таким образом, две теории любви не вступают в диссонанс, но отлично дополняют друг друга.

Зачем нужен этот текст?

Любовь — базовая установка человеческого мозга. Она влияет как на одного человека, так и на общество в целом.  А потому о ней можно и нужно говорить. Но не только в контексте приторных love-story или фанфиков, а в контексте того, как, почему и зачем. В одном тексте невозможно рассказать все, что нужно знать о любви для любви. Остаётся надеяться, что те герои, что дочитали текст до конца, останутся такими же любознательными. А Илья с вами прощается. Любите счастливо!

Вадим СКВОРЦОВ