Специи всего мира, пустые стены и душ на кухне: как я покупала квартиру

Однажды родители решили взять мне квартиру в ипотеку. И я озадачилась поиском варианта. Сначала попробовала сама, но вместо хозяина попала на риелтора, который возил меня по всему городу и ничего не объяснял. Через пару месяцев таких катаний мы квартиру так и не выбрали. Я решила: надо что-то менять.

Нашла другого риелтора — женщину по имени Марина с улыбкой, которая стоила дороже, чем любая квартира в нашем городе. Марина обещала рай. Найду, говорит, идеальный вариант — с ремонтом, с хорошими соседями, с проводкой, которая не убьёт меня током, когда я вставлю чайник в розетку.

Мы объехали восемнадцать квартир. Восемнадцать, Карл.

Они были разные. Первая — пустая. Абсолютно. Голые стены, даже лампочек нет. Был только один гвоздь, на нём, наверное, должно было висеть что-то важное, например ключи от нормальной квартиры. Вторую я не помню, помню только запах подъезда — что-то среднее между армией котов и биотуалетом. Третья квартира имела общий тамбур с соседями. И в нём нас встретили восемь пар детской обуви. 

— Марина, мы в детский сад приехали?

— Ну зачем ты так, детки — это счастье.

— Счастье какого масштаба за стеной?

Шесть. Шестеро детей дошкольного возраста, все погодки — это сказала хозяйка квартиры. И, кажется, я поняла, почему она переезжает.

В пятой квартире всё было вроде как хорошо. А потом я зашла на кухню. Меня встретили любимые соседи моей однокурсницы — тараканы. И они там — хозяева. На стенах, на потолке, на плите, на разделочной доске. Один сидел и, кажется, резал лук. Они не разбегались. Они смотрели на нас, как на непрошеных гостей. Марина с улыбкой сказала: «Дезинсекция». Я ответила: «Здесь не дезинсекция нужна, а крестный ход». Она сначала хотела поспорить, но через минуту на лоб её собачки (которая сидела в розовой сумочке) упал рыжий усач, и мы очень стремительно ушли.

Следующую квартиру Марина рекламировала особенно бурно.

— Уютная. Компактная. Всё под рукой.

Квартира была микроскопическая. Одна комната. Плита с двумя конфорками. Маленький холодильник. Рядом с раковиной висела шторка. Обычная душевая шторка, в цветочек. Я отодвинула её.

Там был душ. Настоящий душевой поддон, лейка, смеситель. Прямо на кухне. В двух шагах от плиты.

— Марина, ты предлагаешь мне принимать душ на кухне? Где я готовлю еду?

— А почему нет? Экономия пространства. Европейский подход. 

Я представила утро. Варю кофе. Одновременно мою голову. Капли шампуня летят в сковородку с яичницей. Приходят гости. Я говорю: «Извините за бардак, сейчас я душ закрою, и будем чай пить». Они сидят, а у них над головами сохнет моё полотенце…

А потом была тринадцатая по очереди квартира, по совпадению — на тринадцатом этаже. Её Марина рекламировала как лучший вариант за день.

— Свежий ремонт, панорамные окна, тихий дом. Тебе понравится.

Мы зашли в подъезд. Вызвали лифт. Я нажала кнопку «13». Марина одобрительно кивнула. Лифт поехал. Сначала нормально. Потом дёрнулся на пятом. Замер на седьмом — на секунду, показавшуюся вечностью. Потом поехал дальше, но как-то неохотно, будто раздумывая, стоит ли нас туда везти. Седьмой этаж, восьмой, девятый, и в этот момент я почувствовала тепло. Знакомое, неприятное, то самое, которое всегда появляется перед тем, как жизнь решит напомнить, кто здесь главный. Из моего носа пошла кровь. Не капля. Не две. Хлынула. Как из крана, который забыли закрыть на даче перед отъездом. Я зажала нос рукой, но кровь потекла между пальцами, на куртку, на пол, на Маринины туфли.

Ну, то, что я боюсь высоты, я помнила, но что у меня нос определяет высоту подъёма — что-то новое. 

Из четырнадцатой по счёту квартиры я помню только, что «до ближайшего магазина 20 минут быстрым шагом, но есть доставка, и в течение пяти лет построят "Магнит"».

Пятнадцатая квартира пахла так, будто здесь жил сам бог специй. Или дьявол. Я до сих пор не решила. Мы зашли в подъезд, и на первом же пролёте меня накрыло. Корица. Нет, не так — КОРИЦА. И куркума. И что-то жгучее, от чего защипало в носу ещё до того, как мы дошли до нужной двери.

— Соседи, — сказала Марина, заметив мою реакцию. — Наверное, готовят.

— Марина, они не готовят. Они ведут химическую войну.

Я посмотрела на Марину. Марина смотрела на потолок. Видимо, делала вид, что не слышит.

— А они шумные? — спросила я у хозяйки.

— Нет, — сказала женщина. — Что вы. Они тихие. Они просто пахнут. Всеми приправами мира одновременно. Знаете, есть люди, которые пахнут кофе или выпечкой. А эти пахнут целым базаром в Стамбуле. В хорошем смысле.

В хорошем ли? Я представила, что прихожу домой после учёбы, ложусь на диван, а диван пахнет зирой. Засыпаю — подушка пахнет куркумой. Просыпаюсь — волосы пахнут карри. Что-то не хочется. 

Шестнадцатая мне не понравилась. А семнадцатая выглядела идеально на фото. Просторная, светлая, с панорамным балконом. «Вид на город», — обещало объявление. Я повелась. Приехали. Дом стоял на склоне. Таком крутом, что машина Марины, кажется, взмолилась, когда мы заезжали. Парковка под углом тридцать градусов. Я вышла и чуть не покатилась вниз.

— Красивые виды, — сказала Марина, пытаясь удержать сумку.

— Какие виды? Я пока наблюдаю только асфальт под уклоном.

Внутри квартиры всё было действительно красиво. Свежий ремонт, хорошая мебель, большие окна. А вот балкон...

— Марина, — сказала я. — А где вид?

Мы вышли на балкон. Панорамный, да. Идеально, чтобы любоваться... лестницей. Потому что дом стоял на склоне. А прямо перед балконом, в двух метрах, проходила широкая железная лестница. Уличная. По которой люди ходили. Вверх и вниз. Постоянно.

Я стояла на балконе. Мимо меня, на расстоянии вытянутой руки, прошла женщина с коляской. Она посмотрела на меня. Я посмотрела на неё. Она кивнула. Я кивнула. Мы были соседями. Без стены. Без забора. Просто — привет, я на балконе, а ты идёшь на работу.

— Это что? — спросила я у Марины.

— Лестница, — сказала Марина. — Улица. Люди ходят.

— Марина, если я выйду на балкон в халате, меня увидят все, кто идёт вверх по этой лестнице.

— Можно не выходить в халате, — философски заметила Марина.

— А если я захочу? Три часа ночи. В халате. Кофе попить.

— Тогда вы станете местной знаменитостью, — улыбнулась Марина. — Вам будут махать.

Мы поехали к следующей квартире. Она оказалась золотой серединой. Не идеальной, нет. Просто наименее страшной из всех восемнадцати.

Кривые углы, старые розетки, на балконе щели, в которых ветер свистит, как оперный певец. Соседи, судя по звукам, разводят бегемотов, а ещё у них двое детей — школьник Витя и маленькая Ева, которая прекрасно владеет техникой непрерывного оркестрового крика.

— Идеально! — сказала Марина той самой улыбкой из нержавейки. — Берём?

— Берём, — сказала я...

Марина получила свои проценты и исчезла быстрее, чем сохнет суперклей. С тех пор я её не видела. Иногда мне кажется, что Марина была галлюцинацией. Очень дорогой галлюцинацией.

Вероника КУЦЕВА

Фото автора и freepik