Икона в смартфоне: почему молодёжь освящает куличи, но не спешит в храм, и как Церковь говорит на языке XXI века

На Дону, где казачьи традиции переплетены с православием на генном уровне, на первый взгляд, всё говорит о глубокой религиозности: в пасхальную ночь храмы переполнены, очередь к купели на Крещение растягивается на сотни метров, а веточки вербы бережно хранят до следующего года. Но если присмотреться, за яркой оболочкой традиций обнаруживается тревожный парадокс: подавляющее большинство молодых людей, называющих себя православными, имеют к Церкви весьма опосредованное отношение.

Традиция без участия: вера как культурный код

В нашей стране доля молодых людей, причисляющих себя к православным, выросла с 25% до 45% по данным ВЦИОМ на июль 2025 года. Около 67% молодёжи заявили, что посещают храмы. При этом опрос ФОМ, проведённый в апреле 2025 года, рисует куда более скромную картину: лишь 6% верующих россиян бывают в храме ежемесячно, а регулярно причащаются и вовсе 4%. Среди молодёжи до 30 лет доля неверующих достигает 37%. Складывается ситуация, при которой православие воспринимается не как живая религиозная практика, а как неотъемлемая часть национального и семейного культурного кода. Молодые люди охотно красят яйца и пекут куличи, но не видят смысла выстаивать длинные службы или вникать в богословие.

Настоятель главного православного воинского храма Южного военного округа — храма Георгия Победоносца в Ростове-на-Дону — протоиерей Валерий Волощук относится к этому, скорее, с надеждой, чем с жёсткой критикой.

— Мне кажется, такие видимые моменты тоже являются частью веры. Они помогают человека всеми возможными способами наставить, укоренить, — размышляет отец Валерий. — Маленький мальчик видит куличи, вербочки, помнит окропления на праздники. Всё это откладывается в памяти и связано с преемственностью поколений. Это тоже один из церковных способов сохранять веру.

Протоиерей Валерий Волощук

По его мнению, от поверхностного следования традиции до глубокого осмысления может пройти немало времени, но и «маленькие вещи» со временем способны привести человека к более взрослому восприятию христианства.

Личный опыт: почему уходят те, кто верил с детства

Однако ставка на преемственность традиций срабатывает далеко не всегда. История Полины Едрышовой, студентки 3-го курса журналистики ИФЖиМКК ЮФУ, — наглядный пример того, как детская вера, не подкреплённая личным духовным опытом и ответами на сложные вопросы, угасает. 

— В детстве я сама, примерно до 12 лет, довольно искренне верила в Бога: часто о Нём думала, обращалась в разных ситуациях, иногда молилась, носила крестик, — рассказывает студентка. — Постепенно вера ушла, особенно в сложный период, когда я почувствовала, что как будто не получаю никакого ответа или поддержки, даже когда очень в этом нуждалась.

Сегодня Полина не относит себя ни к одной конфессии. Её внутренним ориентиром стали базовые принципы гуманизма, почерпнутые из книг и личного опыта. К Церкви как к институту у неё отношение сложное. Она признаёт, что это место «духовности и поддержки», но видит и другую сторону:

— Со временем оно во многом стало связано с системой правил, контролем и влиянием на людей, а иногда и с искажением изначальных идей ради власти или выгоды.

При этом Полина не закрывает для себя возможность возвращения к вере, но лишь при условии, что сама религиозная система изменится:

— Чтобы в ней совсем не было давления, предвзятости и противоречий, и было больше искренней духовности, уважения к человеку и его свободам.

Ощущение, что небо безмолвствует в самый трудный момент, знакомо не только Полине — через него проходят многие на пути к осмысленной вере. Однако священники и богословы предостерегают от поспешных выводов.

«Мои мысли — не ваши мысли, ни ваши пути — пути Мои, — говорит Господь устами пророка Исайи (Ис. 55:8). — Но как небо выше земли, так пути Мои выше путей ваших, и мысли Мои выше мыслей ваших».

Это не равнодушие, а превосходство Божественного замысла над ограниченным человеческим восприятием.

Отец Валерий подчеркнул ту же идею, но через образ любящего родителя.

— Человек, когда у него всё хорошо, думает: ну какой смысл тратить внутренний потенциал на стояние в храме? А когда что-то случается — тогда понимает, что это важно, — поясняет он. — Бог, как любящий Отец, лучше знает, что нам в действительности нужно. Иногда Его молчание — это не отсутствие, а приглашение повзрослеть в вере, перестать воспринимать Его как автомат по исполнению желаний.

Апостол Иаков пишет: «Просите, и не получаете, потому что просите не на добро, а чтобы употребить для ваших вожделений» (Иак. 4:3). Иными словами, «неотвеченная» молитва — это тоже ответ, который призывает человека заглянуть в собственное сердце: а действительно ли я ищу Бога или просто хочу решить сиюминутную проблему?

Консерватизм — это оборона или глухота?

Восприятие Церкви как закрытой структуры, живущей по правилам многовековой давности, — один из главных барьеров, который называют молодые люди. Отец Валерий не отрицает некоторой доли консерватизма, но видит в нём не недостаток, а защитный механизм.

— Если мы под каждое поколение будем меняться, то можно отойти от тех истин, от той традиции, которая в Церкви живёт, — предупреждает священник. — Консервативность — это тоже хороший момент. Не всё новаторское должно будоражить. Когда-то новые взгляды могут вообще поменять состояние всего мира и отношение к Богу, и отношение друг к другу. Церковь призвана быть начеку таких глобальных процессов.

Отец Валерий напоминает, что в истории нашего Отечества уже был период, когда устои Церкви пытались сломать извне — и обернулось это не обновлением, а разрушением. Советская эпоха с её воинствующим атеизмом, сносом храмов и репрессиями против духовенства показала: вера, загнанная в катакомбы, не исчезла, но Церковь понесла огромный урон, а общество — колоссальные духовные потери.

— Недаром называют Русь святою, — подчёркивает он. — Потому что в ней большое количество примеров святых угодников. И жизнь, которую человек живёт, тоже имеет опору в этой истории.

Урок, вынесенный из катастроф ХХ века, по мысли священника, в том и состоит, что Церковь не может гнаться за каждой идеологической модой: её задача — хранить вечные истины, даже когда это кажется «несовременным».

Что касается пресловутого языкового барьера и сложности богослужений, здесь, по мнению отца Валерия, проблема решается не упрощением, а просвещением. Церковнославянский язык для него — не рудимент, а корень русского языка, а продолжительные службы — пространство для внутренней работы. Главный дефицит, по его убеждению, не в доступности языка, а в людях, способных этим языком доносить смыслы:

— Миссия должна быть. Люди, которые уже знают веру, могут рассказать сверстникам. Молодёжных клубов не так много, хотя хотелось бы, чтобы их было больше. Именно в такой молодёжной среде можно ко всему прикоснуться, всё понять, и общими усилиями развеять консервативные преграды, которые только на первый взгляд существуют.

Молодёжный клуб как точка опоры: опыт «Восхода»

Одним из таких мест, где миссия обретает реальные очертания, стал молодёжный клуб «Восход», действующий при храме Георгия Победоносца. Его руководитель Кристина Воскресенская рассказывает, что ядро организации составляют уже воцерковлённые ребята. Чаще всего их путь в клуб начинался не с вечеринок, а с осознанного прихода в храм и знакомства с богослужебными основами. Но, укрепившись в личной вере, они ищут единомышленников — и это глубоко евангельский принцип: «Где двое или трое собраны во имя Моё, там Я посреди них» (Мф. 18:20).

— Неформальная составляющая для воцерковляющейся молодёжи важна, потому что, помимо основной цели — служения Богу, ребята ещё получают взаимоподдержку, складывается дружба, — объясняет Кристина. — Это особенно нужно тем, кто только делает какие-то шаги. Наблюдать, что между ребятами складываются дружественные, братские отношения — это большой плюс. Ощущение того, что ты не один, поддержка в таком деле нужна каждому.

В «Восходе» не стремятся к сенсационным «обращениям» атеистов, предпочитая кропотливую работу с теми, кто уже переступил порог храма. Результат такой работы виден на примере одного из участников, который после воскресной школы и поездок с клубом стал алтарником, а теперь планирует поступать в семинарию.

Молодёжный клуб «Восход»

Семья как таинство: опыт венчанной пары

Совсем иначе, но к той же точке осознанности пришли герои, попросившие об анонимности. Назовём их условно Пётр и Елена. Молодая пара живёт в венчанном браке и своим примером, возможно, отвечает на запрос о церкви как о пространстве поддержки. Для Елены вера стала спасением после тяжёлого личного перелома.

— В моей жизни произошло событие, после которого, кроме как верить в Бога, я не смогла бы по-другому выжить, — признаётся она.

Пётр же, напротив, впитал православие с детства.

Они не скрывают, что бывают периоды охлаждения.

— Отдаления от веры были. То есть леность, пренебрежение моментами похождения в церковь. Мы продолжаем верить в Бога, но реже делаем обязанности, которые должен делать каждый христианин, — честно говорит Елена.

Но именно венчанный брак стал для них той точкой невозврата, которая требует постоянной сверки с совестью. На вопрос, что бы они сказали молодым парам, живущим без венчания, ответ звучит твёрдо:

— Для меня эта тема щепетильная. Если ты уже затеял брак, то будь добр, венчайся, не живи во грехе. Как только вы осознаете, что вы одно целое и хотите жить вместе — надо пожениться, повенчаться и только после этого жить вместе.

Проповедь в прямом эфире: священники-блогеры и их аудитория

Одним из самых заметных мостов между Церковью и молодёжью сегодня стали священники-блогеры, которые говорят с аудиторией на её языке и в привычном ей цифровом пространстве.

Протоиерей Павел Островский — пожалуй, самый известный пример такого формата. Вот уже больше 15 лет он ведёт открытый диалог с молодёжью, остроумно отвечая на каверзные вопросы и давая жизненные советы.

«Молодёжи хочется знать вопросы веры, нравственности — все вопросы. В этом смысле есть такой существенный голод. Важно, что эти встречи вживую проходят, потому что мир у нас, конечно, информационный, но люди перестали общаться глаза в глаза, а на такие темы надо говорить лицом к лицу», — убеждён отец Павел.

На встречах со школьниками и студентами он обсуждает не только Священное Писание, но и буллинг, компьютерные игры, отношения с родителями — темы, которые по-настоящему волнуют подростков.

Его позиция по отношению к молодому поколению лишена менторского скепсиса.

«У нас молодёжь возвращается к Богу. Те, кто говорит, что у нас молодёжь — потерянное поколение, они неправы», — подчёркивает священник. Именно этой верой в молодых людей и готовностью говорить с ними на равных он завоевал доверие сотен тысяч подписчиков.

Другой подход предлагает протоиерей Андрей Ткачёв — клирик Русской Православной Церкви, проповедник, ведущий телеканала «Спас» и автор многочисленных книг. Его стиль — бескомпромиссный интеллектуальный разговор без скидок на возраст. В беседе, приуроченной ко Дню православной молодёжи, он подчеркнул, что молодость — это «расцвет возможностей», но начинать духовную жизнь нужно не с активного действия, а с молитвенного сосредоточения:

«Молодой человек должен понимать, что он многое может, что сейчас он в расцвете своих возможностей. Только не нужно “дёргаться” сразу. Нужно остановиться и помолиться — не раз, не два… Может быть, много раз. “Господи, что мне делать? Что я могу?”».

Ткачёв видит потребность молодых не в том, чтобы Церковь «упрощала» себя, а в том, чтобы она предъявляла высокую планку: у тех, кто ищет Бога по-настоящему, неизбежно возникает желание служения — будь то волонтёрство, тренерство или благотворительность.

Экосистема веры: форумы, фильмы, личные беседы

Масштаб церковной работы с молодёжью значительно шире, чем принято считать. Один из самых заметных проектов последних лет —Молодёжный историко-культурный форум «Истоки», который проходит в музейно-храмовом комплексе «Новый Херсонес» в Севастополе. За четыре года к нему присоединились более шести тысяч человек.

— Вот уже пять лет мы создаём пространство, где молодые люди могут не только получить знания, но и найти своё призвание, реализовать свой потенциал на благо Отечества, — говорит руководитель Роспатриотцентра Росмолодёжи Елена Беликова. — Возвращаясь домой, ребята применяют полученные знания — становятся проводниками смыслов и перемен в своих регионах. Кто-то открывает своё дело, кто-то находит свою вторую половинку, а кто-то обретает духовную опору и смысл жизни.

В культурной сфере также происходят заметные сдвиги. Документальный фильм «Святой Фёдор Томский. Тайна сибирского старца», созданный телеканалом «Спас», осенью 2025 года вышел в прокат более чем в 250 кинотеатрах по всей стране и собрал полные залы от Москвы до Анапы. Это не единичная акция: в ростовских кинотеатрах также проходили показы картины, предваряемые лекциями священнослужителей об историческом контексте. Такой формат — фильм на большом экране с последующим обсуждением — привлекает аудиторию, которая, возможно, никогда не переступила бы порог храма.

Наконец, на самом начальном уровне выстроена система, о которой редко говорят публично: за каждым священником закреплена определённая школа, где он регулярно проводит просветительские беседы с учениками. Проект «Диалог со священником», реализуемый во многих епархиях страны, предполагает встречи в формате живого разговора, совместного размышления над вопросами о смысле жизни, свободе, любви, справедливости. В том же храме Георгия Победоносца в Ростове действует практика, когда любой желающий — даже сомневающийся, даже боящийся — может в специально отведённое время записаться и просто поговорить с батюшкой, без формальностей и обязательств. И это возвращает нас к ключевому парадоксу: Церковь открыта, но многие об этом не знают — или не решаются проверить.

Что должно измениться, чтобы вера стала личной, а не просто традиционной

Собранные истории показывают, что единого рецепта для «воцерковления молодёжи» не существует. Для кого-то дверью в храм становится эстетика обряда и память детства, для кого-то — личная драма и поиск опоры, для кого-то — живое общение в кругу сверстников. Но есть и общая черта: вера перестаёт быть формальной только тогда, когда человек находит в ней личный, а не навязанный извне смысл.

— Очень важно ощутить Христа, понять, что Он любит и знает нас глубже, чем мы сами себя, — говорит отец Валерий. — Если это понимание находится, то происходит контакт, который является самой большой силой в мире — контакт человека с Богом.

Он не обещает, что этот контакт случится быстро и у всех, но призывает молодых дерзать, быть внимательными и помнить о своих корнях.

Сама жизнь, по его наблюдениям, постоянно доказывает, что благодать действует вне зависимости от внешнего контекста. Он вспоминает случай из собственной практики: в начале двухтысячных искали сторожа для небольшого деревянного храма, и среди студентов нашли парня, совершенно далёкого от веры.

— Он и пивко попивал вечерами, и курил, и учился так себе, — рассказывает отец Валерий. — А потихонечку вопросы задавал, спрашивал — и на глазах менялся: бросил курить, стал лучшим на курсе. Видишь и понимаешь: благодать Божия действует.

Для него это ещё одно подтверждение того, что Церковь — «невероятный организм, который сшивает человеческое с божественным», и задача верующего — не подстраивать этот организм под изменчивые ожидания, а помочь человеку войти в живой контакт с Богом.

Софья ШЕВЧЕНКО

Фото из архива храма Георгия Победоносца