Хычины, альпаки и почти Эльбрус: путешествие по Домбаю

Стрелка часов почтительно приближается к четырём утра. Я не сплю, стою у окна, вглядываюсь в спящую улицу — ни души. И вот, ровно через минуту, из-за тёмного поворота появляется белая машина. Она подъезжает к моему дому и сигналит. «Пора», — проносится в голове. Беру чемодан и сумку и выхожу из дома. Загрузив вещи в багажник, устраиваюсь на заднем сиденье. 

Так начинается моё новое путешествие в горы. 

Первая остановка — круглосуточный магазин, чтобы запастись перекусами. Впереди долгая дорога. Нас четверо: для кого-то эти горы станут первым открытием, а кто-то — уже бывалый путешественник. Дальше — музыка, приятные разговоры, обсуждение маршрутов, короткие часы тревожного сна в салоне машины... 

И наконец, за окном появляются огни Карачаевска. До цели остаются несколько часов извилистого серпантина. Пейзаж за стеклом начинает медленно меняться: сначала робкие холмы, которые с каждым километром становятся всё выше и выше, постепенно превращаясь в величественные скалы.

День 1. Пир карачаевской кухни

Спустя семь часов пути мы, наконец, в Домбае. Это курортный посёлок в Карачаево-Черкесской Республике, центр горнолыжного спорта, альпинизма и скалолазания. Представляет интерес разнообразием активностей, развитой инфраструктурой и достопримечательностями. 

Первым делом — заселяемся в ЖК «Вершина». На ресепшене нас встретил юный карачаевец, лет десяти. Судя по уверенному виду, именно он тут администратор и руководитель всего процесса заселения. Получив от него ключи, мы разделились по двое.

Наши апартаменты — на четвёртом этаже. Это была просторная квартира со всем необходимым для жизни. Но главным её сокровищем оказался вид из окна — на заснеженные горные пики и уходящую ввысь нить канатной дороги.

Решили дать себе пару часов отдыха после дороги, чтобы затем с новыми силами отправиться в ресторан. Повод был более чем веский — у подруги день рождения, и именно в честь этого события мы и затеяли всю эту поездку. Несколько часов блаженного сна, неспешные сборы — и вот мы покидаем номер. На улице уже давно стемнело. Прямо по курсу — ресторан «Терраса». Перед нами предстал настоящий пир карачаевской кухни. Стол ломился от угощений: румяные хычины с разнообразной начинкой, согревающая хашлама-шорпа — наваристый суп из говядины с кукурузной мукой, яйцом и сливочным маслом, пикантная сохта — домашняя ливерная колбаса, и множество других изысков, названия которых тут же хотелось запомнить и попробовать. Еда здесь оказалась очень вкусной. Все ингредиенты сочетались по максимуму, создавая удивительную гармонию вкусов. Этот ужин стал началом знакомства с Домбаем. 

День 2. Сугробы по пояс и вид на заснеженные пики

— Погода классная, не холодно для ноября. Но одеться стоит потеплее. На высоте 2500 м будет прохладно, — сказала подруга.

Я кивнула, надела зимнюю куртку, и мы направились к канатной дороге. По пути заглянули на шумный сувенирный базар, где глаза разбегались от пестрого разнообразия. Выбирать было так сложно, что мы решили отложить это приятное занятие на последний день.

Канатный комплекс Домбая — это настоящая многоступенчатая дорога в небо. Наше восхождение началось с маятниковой дороги, ласково прозванной «Красный вагончик». С высоты 1500 метров эти восьмиместные вагончики, движущиеся словно на гигантских качелях, за несколько минут унесли нас до отметки 2260 метров. Уже здесь, с первой станции, нам открылась панорама уютного посёлка, затерянного в окружении великанов-гор.

Мы погуляли на первой высоте недолго — не терпелось побыстрее поиграть в снежки и побегать по пушистому снегу. Поэтому дальше наш путь лежал к кресельной дороге «Домбай 2». Это 15–20 минут неспешного подъёма на высоту 3000 метров в открытом кресле под чистым небом. Сугробы здесь были по пояс, а вид на заснеженные пики захватывал дух. Я вдоволь накаталась на ватрушках — это занятие оказалось куда веселее, чем я думала, особенно когда приходилось подниматься обратно наверх.

Через час гуляния на трёхкилометровой высоте мы изрядно продрогли и украсили румянцем щёки. Было принято решение перекусить в кафе «Ростов» прямо на вершине.

«А скидка ростовчанам будет?» — пошутила я. Увы, ответ был отрицательным. Мы снова заказали хычины, лагман, салаты и согревающий чай. Плотно пообедав, решили, что пора подняться ещё выше.

Выйдя из кафе, мы увидели третий подъёмник. Финальный рывок к отметке 3168 метров мы могли бы совершить на комфортабельной гондольной дороге «Домбай 1» и уже через 10 минут оказаться на пике Мусса-Ачитара. В ясную погоду оттуда, говорят, виден величественный Эльбрус... Но нашему разочарованию не было предела: на канатной дороге внезапно выключили свет, и людей начали спускать с вершин.

«Уважаемые туристы, не паникуйте. Просим вас занять очередь на старую канатную дорогу. Она работает без электричества», — раздалось из динамиков.

Вокруг я слышала недовольные возгласы и тревожные предсказания. Спустя час ожидания свет, наконец, дали, и новую канатную дорогу открыли. Но подъём наверх пока был запрещен. 

Когда мы спустились на землю, решили поднять себе настроение и отправились к альпакам. И вот мы подошли к месту, которое подарило нам море умиления и радости — контактный зоопарк «Деревня альпак». Это был совершенно особенный уголок, где на нас смотрели большие добрые глаза. На территории мирно паслись восемь видов пушистых обитателей: важные альпаки, резвые камерунские и грациозные англо-нубийские козочки, умилительные карликовые барашки, ламы, забавные ослики, мини-пони и самые ручные кролики. Всех питомцев можно было гладить и угощать специальным кормом, а в вольеры к альпакам и кроликам даже разрешали заходить. Там была одна любвеобильная альпака, которая бегала за мной несколько минут.

День 3. Сентинский храм и Джамагатские нарзаны

— На высокогорном плато жила красавица Кертикыз, которая соглашалась выйти замуж лишь за того, кто разгадает её загадки. Многие джигиты пытались, но отступали, воспринимая её мудрёные задания буквально. Решил испытать судьбу юноша Айтмырза, которого уговорил его верный пудель Къарнаш. Девушка задала ему невыполнимую, на первый взгляд, задачу: «Выпей море». Расстроенный Айтмырза вернулся домой, но хитрый Къарнаш подсказал ему гениальный ответ. Вечером юноша сказал Кертикыз: «Я выпью море, но только если ты перекроешь все реки, что в него впадают. Я договаривался пить только море, а не всю воду на свете». Ответ привёл девушку в восторг, и она согласилась стать его женой. А в это время злой великан-эмеген подстерегал Кертикыз, чтобы украсть её. Но, услышав разговор, он с ужасом подумал, что имеет дело с богатырём, способным выпить целое море. В страхе эмеген бросился бежать, и его когтистые лапы исчертили плато глубокими бороздами. С тех пор его называют Буруш-сырты — «Морщинистая возвышенность», — рассказывал гид, пока мы поднимались на «Патриоте» на высоту 2000 метров.

Два часа по каменистой дороге и извилистому серпантину — и вот мы стоим на плато. Затаив дыхание, осматриваемся. Это огромный высокогорный мир, бескрайний и ветреный. Гид пояснил, что с весны до осени здесь пасут скот пастухи — эти степи на высоте 2000 метров уникальны.

Величественная панорама простиралась до самого горизонта. Плато напоминало гигантский морщинистый ковер, покрытый сочной летней травой, среди которой кое-где виднелись стелющиеся по земле кустарники. Прямо перед нами в обрамлении поросших лесом склонов сиял на солнце пик Эльбруса-красавца. Нам невероятно повезло с погодой, и мы могли вдоволь насладиться этим захватывающим дух зрелищем. А где-то внизу, в глубоких ущельях, клубились и таяли на глазах лёгкие клочковатые облака.

Дорога к Сентинскому храму была не менее впечатляющей, чем само место: узкий серпантин, вырубленный в склоне горы. Наконец, мы вышли на небольшую площадку, и перед нами открылось зрелище, от которого перехватило дыхание.

На фоне бескрайнего неба и величественных горных хребтов, на самом отроге, стоял древний храм. 

— Перед вами — Сентинский храм, один из древнейших христианских храмов на территории России, — голос нашего гида прозвучал особенно торжественно. — Он был освящён в 965 году. Представьте только — во времена крещения Руси он уже стоял здесь, в Аланской митрополии.

Мы медленно обошли его вокруг, касаясь шершавых, выветренных вековыми ветрами камней песчаника. Гид показал нам место на северной стене.

— Вот здесь, — он указал на участок стены, — была найдена та самая строительная надпись, которая и позволила точно датировать храм. В ней говорится об освящении храма Пресвятой Богородицы при аланском правителе Давиде и его жене Марии. Это уникальный документ, застывший в камне и краске. 

Стоя на краю обрыва и глядя на долину Теберды, я почувствовала невероятную связь с вечностью. Эти камни помнили молитвы аланских воинов, песни монахинь, звонкие голоса детей. И теперь — наш тихий восторг.

Через час на тебердинской полянке нас ждал другой гид. Он готовил наши квадроциклы к двухчасовой прогулке к Джамагатским нарзанам. Рёв моторов огласил тишину горной долины, когда наш небольшой караван тронулся в путь. Дорога вилась вдоль бурной реки, вздымая облака рыжей пыли, и с каждым поворотом открывались всё более захватывающие виды на цветущие луга и величественные вершины.

— Поднимаемся на высоту около 1800 метров! — крикнул инструктор, и ветер подхватил его слова. 

Вскоре мы достигли цели — живописной поляны, где из-под земли били два легендарных источника.

— Обратите внимание, — гид указал на два родника, — это «мужской» и «женский» нарзаны. Они отличаются не только названием, но и вкусом воды.

Мы попробовали из каждого — прозрачная, ледяная вода с характерным кисловатым привкусом и тонким щекотанием пузырьков газа.

Пока мы наслаждались природным напитком, гид рассказал грустную историю этого места: 

— Когда-то здесь стоял аул Джамагат, упоминаемый даже Лермонтовым. Но в XIX веке эпидемия чумы унесла почти всех жителей...

Мы осмотрели заросшие развалины, и эта история придала месту особую, немного печальную глубину.

Сегодняшний день соединил в себе всё: адреналин от езды по бездорожью, вкус древней истории и простую радость от чашки горного чая на фоне бескрайних гор.

День 4. Туманное озеро и Тебердинский заповедник 

Завершающим аккордом нашего путешествия стало посещение озера Туманлы-Кёль, чьё название с карачаевского поэтично переводится как «Туманное озеро». Дорога к нему сама по себе была достопримечательностью: около 12 километров по знаменитой Военно-Сухумской дороге, вьющейся по территории Тебердинского заповедника.

— Смотрите, почему оно так называется, — сказал наш гид, когда мы вышли на берег.

Озеро, обрамлённое тёмно-зелёными елями и суровыми скалами, и впрямь было окутано лёгкой дымкой, придававшей пейзажу загадочность. 

Мы медленно обошли озеро по тропе, любуясь его изумрудной водой. Гид тем временем делился фактами: 

— Длина — 275 метров, а глубина в некоторых местах достигает 23 метров! Представляете? Вода даже в разгар лета редко прогревается выше 20 градусов. И да, — с улыбкой предупредил он, — форель здесь водится, но рыбалка строго запрещена, мы в заповеднике.

Когда мы тронулись в обратный путь, солнце уже клонилось к вершинам гор, отливая ледники розоватым светом. Мы уезжали на закате, и предстояло провести в дороге почти всю ночь. Усталость, накопившаяся за эти насыщенные дни, давала о себе знать, и в салоне воцарилась сонная тишина, прерываемая лишь музыкой и разговорами. Где-то далеко за Черкесском, когда ночь стала совсем чёрной, произошло то, что заставило нас встрепенуться. Из густой темноты прямо на трассу, освещённую нашими фарами, вышла огромная невозмутимая корова. Мы успели затормозить и не врезаться.

Так закончилось наше путешествие. Четыре дня, вместившие в себя бесконечные серпантины, вкус хычин и ледяной нарзан, оглушительный рёв водопада и благоговейную тишину древнего храма. Мы прошли по «морщинистой» земле старинных легенд, поднимались к облакам на канатных дорогах и спускались в долины, где пахло хвоей и свободой.

Это было больше, чем просто путешествие. Чемодан был полон сувениров, фотоальбом — яркими кадрами, а душа — лёгкостью и ощущением, что частичка этого ветра, этих вершин и этого неба навсегда останется с нами. 

Дарья БАРЛАУХЯН

Фото автора