«Алиса в Стране чудес» Хмельницкого: яркая оболочка и пустота внутри
Сказочная история Люьиса Кэролла про девочку Алису, пожалуй, известна всем. В 20 веке её экранизировали Ник Уиллинг и Ян Шванкмайер, в 21-м её интерпретировал Тим Бертон. «Алиса в стране чудес», вышедшая на экраны в 2010 году покорила миллионы зрителей и стала культовым фильмом в жанре «фэнтези». Свою интерпретацию истории решил представить и Юрий Хмельницкий, но его «Алиса» — это, скорее, интерпретация одноименного аудиоспекталя Владимира Высоцкого, выпущенного в 1976 году.
В прокат фильм вышел в конце октября и всего за несколько недель собрал более 1 миллиарда рублей в прокате, но вызвал бурю критики и разочарования. Замысел был действительно интересным: соединить классику с современными подростковыми реалиями, добавить мюзикловые номера на стихи Высоцкого в новой аранжировке. На деле же картина оказалась примером того, как благородная идея тонет в сумбуре формальных решений и слабых исполнительских работах.
Что пошло не так: структура и смысл
В центре повествования — московская школьница Алиса (Анна Пересильд), переживающая типичные для подростка трудности: неудачи в учёбе, конфликты с родителями и первую влюблённость. Её путешествие в Страну чудес становится не просто приключением, а глубокой метафорой взросления. В этом странном мире время остановилось, а сказочные персонажи оказываются аллегориями людей из реальной жизни Алисы. Ключевыми темами фильма стали взросление, время и любовь. Через путешествие героини сценаристы хотели показать ее постепенный переход от детского восприятия мира к юношескому самоопределению, а застывшая реальность Страны чудес должны была стать зримым воплощением страха перед неизбежными изменениями.
В результате же повествование теряет цельность. Зритель то погружается в банальную подростковую драму, то внезапно оказывается в сюрреалистическом пространстве, то вынужден слушать музыкальные номера, которые не развивают ни характеры, ни сюжет. Кульминационные моменты не создают напряжения, а финальная развязка выглядит скомканной и неубедительной. В итоге зритель видит не путешествие героини к самопознанию, а череду случайных событий, скреплённых лишь формальными отсылками к первоисточнику.
Актёрская игра: успехи и промахи
Ещё одна проблема — актёрская игра Анны Пересильд. Складывается ощущение, что это роль просто не её. Героиня лишена внутренней динамики: мимика однообразна, интонации монотонны, эмоциональные переходы не ощущаются. В сценах, требующих напряжения или тревоги, на лице актрисы застывает почти улыбающееся выражение, что разрушает доверие к происходящему.
Второстепенные герои тоже не были раскрыты до конца. Милош Бикович, сыгравший Шляпника, старался придать образу лирическую глубину, но его усилия утонули в хаотичном монтаже. Ирине Горбачевой, исполнившей роль Королевы, как будто уделили мало экранного времени, чтобы раскрыть образ её героини.
Некоторых актёров всё же стоит похвалить. Сергей Бурунов появился на экране в роли Синей Гусеницы всего на несколько минут, но сумел передать один из главных смыслов истории. Полина Гухман в роли Мыши продемонстрировала редкое для этого проекта сочетание органичности и эмоциональной выразительности. Её героиня — тревожная, ранимая, но при этом не лишенная внутреннего стержня — стала одним из немногих персонажей, за которыми действительно интересно наблюдать. Гухман тонко передаёт метания Мыши между страхом и решимостью, используя не только текст, но и пластику, взгляд, паузы.
Визуал и музыка: блеск без содержания
Визуально фильм пестрит эффектами: застывшая снежная лавина, психоделические пейзажи, экстравагантные костюмы. Однако за яркой оболочкой — пустота: декорации не работают на атмосферу и не создают ощущение волшебной страны.
Музыкальное решение вызывает наибольшее недоумение. Песни Высоцкого, лишённые оригинальной мелодии и вписанные в современный ритм, теряют поэтическую силу. Большинство танцевальных кадров будто вырваны из общего повествования.
«Алиса в Стране чудес» (2025) — пример амбициозного, но провального эксперимента. Фильм пытается быть и мюзиклом, и фэнтези, и подростковой драмой, но ни в одном жанре не достигает убедительности. Его сильные стороны тонут в сумбуре сценария, слабых исполнительских решениях и навязчивом музыкальном сопровождении.
Картина вряд ли удовлетворит поклонников Кэрролла или аудиоспектакля Высоцкого — для них она слишком вольна и поверхностна. Зрителям, ищущим глубокое осмысление темы взросления, она предложит лишь набор эффектных, но бессмысленных образов. А школьники (возрастное ограничение фильма 6+) вряд ли будут удовлетворены огромным количеством песен без сюжета. Если же и посмотреть новую «Алису в стране чудес», то точно без завышенных ожиданий.
Ксения КАЙДАЛОВА